02 Авг 2017


Преподобномученица Августа (Защук)


В январские морозы 1938 года в холодной камере ждала решения своей участи пожилая схимонахиня Августа (Защук). Приговор особой тройки НКВД был объявлен в канун Рождества Христова, и до казни двадцати священников, монахинь и мирян оставались считанные часы.
На последней фотографии матушки Августы перед нами доброе усталое лицо, умные глаза, во всём облике — мир душевный, твёрдость, спокойствие монахини, которая уверена в Божием Промысле о ней.

Перед смертью человек часто вспоминает всю прошедшую жизнь, осмысливает её. А жизнь этой монахини была непростой. Будущая преподобномученица Августа, в миру Лидия Васильевна Защук, родилась в Санкт-Петербурге. Отец — тайный советник из потомственных дворян, мать из семьи штабс-капитана. Лидия окончила знаменитый Смольный институт, знала несколько иностранных языков и обладала литературными дарованиями.

После венчания с молодым, блестяще образованным офицером девушку, казалось, ждала счастливая семейная жизнь, но счастья, к сожалению, не получилось. Детей в браке не было, зато тяготы и мучения десяти лет замужества стали уроками смирения и терпения для будущей монахини.

Побывала Лидия и за границей, вернулась на Родину, в начале 1900-х работала делопроизводителем и переводчиком на Адмиралтейском судостроительном заводе Петербурга, а в 1917 г. выдавала промысловые свидетельства в Городской Думе уже Петрограда.

В письме Лидия писала об этом времени: «Средства у меня отняла революция, и я была этому рада, так как иначе не узнала бы близости Господа к человеку».

После революции Господь привёл Лидию Васильевну в Оптину Пустынь
После революции Господь привёл Лидию Васильевну в Оптину Пустынь, где она наконец обрела то, что долго искала — веру. Почувствовала благодать прославленной обители. Близко узнала Оптинских старцев: преподобного Нектария и иеромонаха Никона (Беляева), будущего преподобномученика.

В Оптиной пустыни, как и в других монастырях России, власти образовали племхоз и совхоз, а сами монахи организовали «Садово-огородное промысловое и кооперативное товарищество». Попытка братии сохранить монастырь хотя бы в таком виде успехом не увенчалась: «товарищество» в 1924 году закрыли «за антисоветскую агитацию».

В монастыре хозяйничали новые власти, царила полная неразбериха, пропадали и расхищались книги, святыни. Учреждения и отдельные лица самовольно захватывали помещения Оптиной, обменивались ими, как хотели. Появились случаи вандализма: солдаты расквартированной в обители воинской части стали вколачивать гвозди в прекрасную стенную живопись монастырской трапезной.

Братия пытались спасти святыни хотя бы в новосозданном музее, к которому отошли богатейшие монастырская и скитская библиотеки, архив и некоторые здания обители. Первым заведующим Оптинского музея стал в 1919 году отец Никон (Беляев).

После его ареста заведующая — Лидия Васильевна. Что можно сказать о работниках этого музея? Преподобноисповедник Никон. Преподобноисповедник Агапит (Таубе). Монахиня Мария (Добромыслова), дочь козельского священника, духовное чадо отца Никона, автор замечательной книги «Житие иеромонаха Никона». Поэтесса и детская писательница Надежда Павлович, верное чадо преподобного Нектария и автор воспоминаний о нём… Самоотверженные, бескорыстные, упорные, они стремились сохранить духовные ценности Оптиной, её святыни. Были обречены и знали о своей обречённости. Но также знали, что короткой земной жизнью всё совсем не заканчивается.

Лидия Васильевна писала в Главмузей: «Что делать, если в помещения храмов со стенной и потолочной живописью начнут складывать овощи, а меня арестовывать за контрреволюцию, хотя я от колыбели до могилы не хотела и не хочу думать даже о политике... Тюрьмы в Калужской, Смоленской и Вяземской губерниях не отапливаются, и за отсутствие политических идей долго сидеть в тюрьме было бы трудновато».

Она пережила шестнадцать арестов, восемь раз по две недели тюремного заключения
А в тюрьме ей посидеть пришлось — «за политическую неблагонадёжность». Труды Лидии Васильевны получили достойную оценку безбожных властей: она пережила шестнадцать арестов, восемь раз по две недели тюремного заключения. Из тюрьмы возвращалась совершенно больной. Как-то по этапу была отправлена через Вязьму и Смоленск в Калужскую тюрьму и вернулась в Оптину пустынь только через три недели, больная тифом.

Несмотря на преследования властей, деятельность музея расширялась. В 1922 году музей добился декрета о признании неприкосновенности парка Оптиной пустыни. Двенадцатого августа 1922 года отошёл ко Господу преподобный оптинский старец Анатолий (Потапов). Его вещи («обиходные предметы») «ввиду особого бытового значения» были приняты в музей и зарегистрированы как экспонаты. Это было небольшой победой и позволяло сохранить святыни для потомков.

Для занятий в Оптину пустынь приезжали работники научных обществ, петербургской Академии Наук, писатели, слушатели курсов. Среди посетителей имена известных деятелей тех лет. Группы экскурсантов приходили зачастую пешком из дальних мест, в обители им, как ранее паломникам богомольцам, предоставлялся кров.

Но богоборческие власти не дремлют и наносят встречный удар: начинает работу ликвидационная комиссия по роспуску монашеской артели с конфискацией имущества. «Садово-огородническое товарищество» отделило одну комнату для приезжавших в Оптину, и это послужило поводом для обвинительного приговора суда, полагавшего, что в этой комнате помещались исключительно богомольцы.

Методично проводят обыски и аресты, опечатывают помещения Музея, отнимают ключи у Лидии Васильевны. Святыни, а по определению безбожников «музейный материал», отправляют в кладовку, в поисках спрятанных сокровищ пробивают своды храма преподобной Марии Египетской.

Страницы