05 Окт 2013

Облачившись в мантию, и став на амвоне он сказал следующее: «Вы, - говорил архипастырь, потрясая посохом, - каждое имя считаете за Бога. Так я скажу вам, что каждое имя Божие не есть Бог. И червяку имя только «червяк», а вы, пожалуй, скажите: «и червяк - Бог». Сын есть меньше Отца. Сам Иисус сказал, что «Отец есть более Меня». Вы скажите, что у вас и Христос - Бог». Профессор Троицкий попытался прервать Арх. Никона: «Владыко, Христос – Бог! И на отпусте говорится: «Христос истинный Бог наш». Но Владыка Никон, стуча о пол посохом, кричал: «Никто не смей мне возражать. Даже Англия и Франция так веруют, как я говорю». Возмущенным монахам не давали возможности возражать. На замечание о том, что если имя Божие не есть Бог, то слова Псалтыри «Хвалите имя Господне, хвалите, рабы Господа» надо произносить «Хвалите Бога Господа.», Владыка в запале отвечал: «Да, так и нужно!» - «Тогда нужно все книги переписать,» - заметил один из монахов. «И перепишем со временем! Все книги перепишем!» - заявил Архиепископ. После этих слов поднялась буря возмущений среди братии, и Владыка поспешно ушёл в алтарь.
Какую же цель преследовали Архиеп. Никон и Троицкий, разыгравшие умышлено перед братией сцену открытого кощунства, ведь они были прекрасно сведущие в богословии и знали, что и как надо говорить?
Во-первых, делалась проверка морального состояния братии и из этого делался вывод, что надо дальше предпринимать. Во – вторых, надо было искусственно накалить обстановку, чтобы можно было применить более крутые меры для «непокорных». Если бы братия смалодушничала и промолчала, слушая кощунства, на этом бы миссия владыки Никона была закончена: афонцев выставили бы перед русским народом как «покаявшихся еретиков» и тем самым авторитет афонских монахов в России был бы разрушен, для грядущей революции они никакой угрозы уже не представляли. А упорных одиночек – монахов предали бы строгим прещениям.
Но так как братия сохраняла единодушие в отстаивании Истины, Владыке Никону пришлось исполнить страстное желание Архиеп. Антония (Храповицкого), который истерически призывал к физической расправе с имяславцами.
11 июня на пароходе «Царь» прибыло 5 офицеров и 118 солдат для расправы с верными Православию и Самодержавию иноками. Государственная дума и Министерство не скупились на помощь Архиеп. Никону. У всех ворот, ризницы, кассы, храмов, библиотеки, водопровода и других важных объектов была выставлена вооруженная охрана. Монахов понуждали подписывать отречение, что имя Божие не Бог.
Более 600 человек подписалось, остальные отказались от этого кощунства.
До этого момента в книге «Православная Церковь о почитании Имени Божия и о молитве Иисусовой» С.-Пб. 1914г., которой мы располагаем, листы утрачены, но дальше описание трагических событий на Афоне приводим по этой книге. Свидетельства афонцев подробно освещают кровавую бойню, устроенную под руководством архиерея – палача Владыки Никона.
Чтобы начать расправу, был распущен слух, что 28 июня «бунтующие» монахи, не смотря на вооруженную охрану, взломали дверь в ризнице и ограбили её, а также находившуюся в ней кассу. Монастырь был объявлен на военном положении, в случае какого – либо противодействия со стороны монахов, властями был отдан приказ войскам применять оружие.
1 июля к афону подошёл пароход «Херсон». Шебунин заявил афонцам, что пароход пришёл за ними, все кто не подписался под отречением должны были собираться ехать. Монахи подали прошение о ходатайстве перед Его Императорским Величеством об оказании милости: отвести всем одно общее место жительства и выдать из монастырской казны пособие, так как среди имяславцев было много старых схимонахов, совершенно не способных ни к какому труду. Но Шебунин оставил это прошение без внимания.
3 июля матросы, солдаты и весь экипаж в полной боевой амуниции, поставив у святых врат пулемёты, собрались во дворе, а матросы спешно привинтили шланги к пожарным трубам. Видя это несчастные иноки собрались в одном из зданий в просторном коридоре и стали совершать вечерню, так как храмы были заперты. Когда более 500 человек братии совершали своё последнее богослужение на Св. Горе Афон к дверям подошёл Шебунин со свитой; командир «Донца» закричал на исповедников: «выходите, черти, добровольно, если же не выйдете, то увидите свиньи, что с вами сделаю. Вот даю вам полчаса времени»…
Раздалась команда и на молящихся монахов ударила из двух шлангов под сильным напором холодная вода: из одного в упор по коридору, а из другого снизу. Лили долго и усердно, час и пять минут, но иноки, защищая свои лица святыми иконами и крестами, стояли неподвижно. Трясясь от холода всем телом, братия непрестанно взывала: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас! Пресвятая Богородица, спаси нас! Святый Великомучениче Пантелеимоне, моли Бога о нас! Святый Архистратиже Михаиле, моли Бога о нас! Вси святи, молите Бога о нас!»
Увидев, что исповедники, с помощью Божией, терпеливо переносят обливание ледяной водой, солдаты взяли железные багры, крючки, кочерги и подобные им орудия и стали разбивать, вырывая из рук иконы, кресты и Царские портреты, бросая их в грязь и воду, топча их ногами. Пылая сатанинской злобой солдаты стали железными орудиями хватать иноков за голову, шею, ноги, одежду, валить их в грязную воду и тащить к себе. Не довольствуясь этим солдаты под командованием штабс-капитана Мунзова пустили в ход приклады и штыки.
Три солдата напали на о. Иринея: один вырвал из рук Евангелие и бросил его в грязь, другой пытался вырвать из рук крест, но не смог этого сделать, а третий поднял винтовку, чтобы ударить старца штыком, но штык сорвался и упал на землю. В этот самый момент о. Ириней вырвался из рук мучителей.

Страницы