05 Окт 2013

Главным оружием у Синода против афонских монахов стала гнусная клевета. Считая, что монахи – простецы не смогут бороться с утончёнными богословами Синода, синодалы развернули настоящие боевые действия против афонцев. Взяв за основу книгу старца - афонца «На горах Кавказа» об Иисусовой молитве Синод, найдя незначительные ошибки в ней, обвинили афонцев в ереси. Предметом спора стало самое дорогое для афонских молитвенников – сладчайшее имя Господа Иисусу Христа. Афонские иноки повторяли забытое православное учение о том, что имя Божие есть часть Божества, а поэтому имя Божие есть Бог. Синод напротив утверждал противное. Дальше мы подробно коснёмся этого вопроса. В конце данного материала мы в «Приложении» помещаем часть книги «Православная Церковь о почитании Имени Божия и о молитве Иисусовой» С-Пб. 1914г, составленная афонцами. Этот бесценный материал полностью доказывает невиновность имяславцев и лукавство Синода, готовившего почву для революции в России. Лидирующими личностями в Синоде, взявшими на себя руководство расправой с верными Самодержавию афонскими монахами стали маститые иерархи: Митр. Сергий (Страгогородский), Архиеп. Никон (Рождественский) и Архиеп. Антоний (Храповицкий).
«Бремя публицистики» взял на себя Владыка Антоний, открыто в печати ставя основные «стратегические задачи» в борьбе с афонскими монахами – имяславцами. Роль «жандарма и палача» воспринял на себя Владыка Никон. Руководство «боевыми действиями» и составлением официальных синодальных осуждений имяславцев взял на себя маститый революционер Владыка Сергий. Остальные члены Синода проявляли полное единодушие с ними.
В русских афонских обителях до этого никаких споров об имени Иисусовом не было, братия сохраняла единодушие, хотя некоторые и имели своё мнение по данному вопросу. Смута началась после приезда на Афон нескольких монахов с Волынской епархии, посланных туда Архиеп. Антонием. Сам Владыка начинает выпускать в печати целые потоки грязной клеветы против афонцев.
В своих исторических выступлениях он именовал их «шайкой сумасшедших, хлыстами» предрекая дальнейший ход событий: «… привести три роты солдат и заковать нахалов…». Архиеп. Антоний прямо указал, что всех имяславцев надо прогонять и лишать монашества. Доклад в Синоде Владыки Антония поражал современников своим недоступным для православного архиерея злобным тоном и бранчливостью. Печать содрогалась от злобных поношений афонских монахов, которых именовали «еретиками». Полемика об имяславцах гремела и в Государственной Думе, члены которой, будущие руководители февральского бунта 1917 года были в довольно близких отношениях с Синодом. В деле подготовки революции Дума помогала Синоду, а Синод помогал Думе.
В 1913 году Синод официально выпускает осуждение имяславцев, открыто их назвав «неправославными». Все оправдания афонцев, посланные в Синод остались без рассмотрения, книги, доказывавшие невиновность имяславцев, в России были запрещены. В своем определении от 16-17 мая Синод предписал Архиеп. Никону в сопровождении Троицкого отправиться на Афон и усмирить «монашеский бунт». Государь Император Николай II, не подозревая как Синод при содействии Думы собирается «усмирять» имяславцев, не зная правды о событиях на Афоне, утвердил определение Синода, наложив всё же резолюцию: «Преосвященному Никону моим именем запретить эту распрю». На эти слова Государя никто внимания обращать и не собирался. 23 мая Архиеп. Никон выезжает на Афон, в помощь Владыки Министерство иностранных дел выделяет Щербину, работника Эрзерумского консульства.
На Афон Архиеп. Никон прибыл 5 июня в сопровождении генерального консула в Константинополе Шебунина и других. Ступил Владыка на берег Святой Горы Афон под охраной офицеров и вооружённых штыками матросов. Монахи поначалу сохраняли спокойствие и открытого возмущения не проявляли. Это дало повод Архиеп. Никону сделать решение, что имяславцы страха ради архиерейского уже смирились и поэтому 11 июня он решил действовать более решительно.
Облачившись в мантию, и став на амвоне он сказал следующее: «Вы, - говорил архипастырь, потрясая посохом, - каждое имя считаете за Бога. Так я скажу вам, что каждое имя Божие не есть Бог. И червяку имя только «червяк», а вы, пожалуй, скажите: «и червяк - Бог». Сын есть меньше Отца. Сам Иисус сказал, что «Отец есть более Меня». Вы скажите, что у вас и Христос - Бог». Профессор Троицкий попытался прервать Арх. Никона: «Владыко, Христос – Бог! И на отпусте говорится: «Христос истинный Бог наш». Но Владыка Никон, стуча о пол посохом, кричал: «Никто не смей мне возражать. Даже Англия и Франция так веруют, как я говорю». Возмущенным монахам не давали возможности возражать. На замечание о том, что если имя Божие не есть Бог, то слова Псалтыри «Хвалите имя Господне, хвалите, рабы Господа» надо произносить «Хвалите Бога Господа.», Владыка в запале отвечал: «Да, так и нужно!» - «Тогда нужно все книги переписать,» - заметил один из монахов. «И перепишем со временем! Все книги перепишем!» - заявил Архиепископ. После этих слов поднялась буря возмущений среди братии, и Владыка поспешно ушёл в алтарь.
Какую же цель преследовали Архиеп. Никон и Троицкий, разыгравшие умышлено перед братией сцену открытого кощунства, ведь они были прекрасно сведущие в богословии и знали, что и как надо говорить?
Во-первых, делалась проверка морального состояния братии и из этого делался вывод, что надо дальше предпринимать. Во – вторых, надо было искусственно накалить обстановку, чтобы можно было применить более крутые меры для «непокорных». Если бы братия смалодушничала и промолчала, слушая кощунства, на этом бы миссия владыки Никона была закончена: афонцев выставили бы перед русским народом как «покаявшихся еретиков» и тем самым авторитет афонских монахов в России был бы разрушен, для грядущей революции они никакой угрозы уже не представляли. А упорных одиночек – монахов предали бы строгим прещениям.

Страницы