16 Июн 2019


Священномученик Илья Громогласов



День памяти: 22 ноября(5 декабря)

Родился 20 июля 1869 года в селе Еремшинский Завод Темниковского уезда Тамбовской губернии в семье диакона. Семья была небогата; у отца был дом, сарай, хлев, лошадь, корова и сколько-то церковной земли.

Первоначальное образование он получил в Шацком духовном училище, откуда в 1883 году перешел в Тамбовскую духовную семинарию. В 1893 году окончил Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия и был оставлен при ней профессорским стипендиатом. Через год совет Московской духовной академии избрал Илью Михайловича исполняющим должность доцента на кафедре истории русского раскола. В 1900 году он был назначен на должность лектора английского языка.

В 1902 году Илья Михайлович обвенчался с Лидией Николаевной Дуловой, дочерью князя Николая Федоровича Дулова и его супруги Александры Юрьевны, урожденной Зограф.

С 1904 г. – член Общества истории древних рукописей. Активный участник движения за участие мирян в делах Церкви и за проведение соборного принципа в ее управлении.

В 1908 году защитил диссертацию под заглавием «Определения брака в Кормчей», за которую ему была присвоена степень магистра богословия и премия митрополита Макария.

В 1909 году был избран членом-корреспондентом Императорского Московского Археологического общества.

В 1910 году он был назначен экстраординарным профессором Московской духовной академии на кафедре истории русского раскола и в том же году был уволен согласно его прошению от должности лектора английского языка.

В мае 1911 года был уволен из Московской духовной академии за прогрессивные взгляды, выраженные им официально в газетных публикациях.

Поступил инспектором классов Мариинского женского училища дамского попечительства о бедных в Москве и одновременно стал преподавать русскую литературу и всеобщую историю в Московской женской гимназии, которой заведовала его жена Лидия Николаевна Громогласова. Но Илье Михайловичу хотелось преподавать в высшем учебном заведении, и в 1914 году он выдержал экзамен на юридическом факультете Московского университета и был удостоен диплома первой степени. Через два года он выдержал экзамены по церковному и государственному праву и получил ученое звание магистранта церковного права. В том же году он был принят в число приват-доцентов на юридический факультет Московского университета на кафедру церковного права.

23 апреля 1917 года по ходатайству Совета Московской духовной академии определением Святейшего Синода Илья Михайлович был восстановлен в звании профессора академии по кафедре церковного права. В то же время он оставался профессором Московского университета и преподавателем школы второй ступени. Его перу принадлежит множество научных работ, большая часть которых посвящена истории раскола, такие, как «О сущности и причинах русского раскола», «Русский раскол и вселенское православие», и другие.

25 мая 1917 года Святейший Синод включил Илью Михайловича Громогласова в список приглашенных в состав Предсоборного Совета. Как член Предсоборного Совета он был утвержден Святейшим Синодом членом Поместного Собора и стал его деятельным участником. В декабре 1917 года Собор избрал Илью Михайловича в Высший Церковный Совет, членом которого он был в течение нескольких лет. Когда патриарх Тихон опубликовал послание, в котором отлучались от Церкви бесчинствующие, Илья Михайлович на Соборе сказал:

«Единственная надежда наша не в том, что будет у нас земной царь или президент – как угодно его назовите, а в том, чтобы был Небесный Царь – Христос: в Нем одном нужно искать спасения. Вместе с вами я благоговейно преклоняюсь перед мужественным и суровым словом Патриарха, которое давно пора было сказать. Не скрою, что у меня был момент недоумения, вызванного тем, что патриаршее послание появилось накануне возобновления соборных заседаний, как будто Патриарх желает отмежеваться от Собора, от всецерковного представительства. Но, вдумываясь глубже в это обстоятельство, я склонен видеть объяснение его в том, что Святейшему Патриарху угодно было лично на себя принять все последствия, какие могут произойти в связи с его посланием. Вследствие этого еще больше возрастает и увеличивается чувство благоговейной благодарности за подъятый им подвиг. Однако не следует нам забывать, что по сознанию выдающихся вождей христианской мысли даже Небесный Царь – Бог – не может спасти нас без нас, то есть если мы сами не принимаем участия в совершении нашего спасения. И мы ошиблись бы, если бы полагали, что посланием Патриарха дело закончено и нам нечего больше делать. Я полагаю, что мы должны надлежащим образом определить свое отношение к переживаемым событиям. Мера безумия и беззакония исполнена, и было бы неразумно отказываться от применения самого сильного средства, какое есть у Церкви. У Церкви нет другого, более сильного оружия, чем отлучение. Это – дело великое, но и последнее, что есть у Церкви, кроме надежды на беспредельную милость Божию, и горе нам, если слово отлучения повиснет в воздухе, не наполненное реальным содержанием. И вот, вслед за тем как прозвучало слово Патриарха, очередь за нами как представителями Церкви, которые должны позаботиться, чтобы слово отлучения не осталось направленным в пространство, по неизвестному адресу. Нужно определить твердо и ясно, кто именно те враги Христа и Церкви, против которых поднято это грозное оружие, и – что самое главное, ради чего я и всходил на кафедру, – нужно, чтобы отлучение было реальным, действительным отчуждением, отделением тех, кто всею душою предан Церкви, от ее врагов и гонителей.

Страницы