21 Фев 2015
Священноисповедник архиепископ Гермоген.

Священноисповедник архиепископ Гермоген (В миру Алексей Степанович Голубев). родился 3 марта 1896 года в городе Киеве, в семье профессора Киевской духовной академии и университета С.Т. Голубева (доктора Церковной Истории).
Он был одним из девятерых, 5-м по счету, детей профессора Киевской Ду¬ховной Академии и Киевского университета Св. Владимира, члена-корреспондента Российской Академии Наук, доктора богословия Степана Тимофеевича Голубева и Елены Филипповны (в девичестве — Терновской), дочери профессора Киевской Академии Филиппа Алексеевича Терновского.
В 1915 году окончил Киевскую 3-ю гимназию с серебряной медалью и поступил в Московскую духовную академию.
В 1919 году окончил академию со степенью магистра богословия.
8/21 июня 1919 года епископом Феодором (Поздеевским), бывшим ректором Московской духовной академии, в Московском Даниловом монастыре пострижен в монашество и там же 25 августа (7 сентября) того же года рукоположен во иеродиакона преосвященным Феодором. В том же году направлен в качестве миссионера в Киево-Печерскую Лавру.
15/28 августа 1921 года в Московском Успенском соборе на Крутицах Святейшим Патриархом Тихоном рукоположен во иеромонаха и определен членом Духовного Собора Киево-Печерской Лавры.
10/23 июля 1922 года митрополитом Михаилом, Экзархом Украины, возведен в сан архимандрита и назначен Киевским епархиальным миссионером.
18/5 октября 1926 года по избрании братии Киево-Печерской Лавры и утверждении Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия назначен настоятелем Лавры, которая в то время насчитывала 600 с лишним человек (на место отсутствующего настоятеля архимандрита Климента; Лавра в 1924году получила права ставропигии). В связи с занятием всех лаврских храмов обновленцами, богослужения совершались в то время в Ольгинской церкви на Печерске в Киеве. Братией Лавры архимандрит Ермоген управлял до 1931 года включительно.
27 января 1931 г. Лавра была закрыта, а ее настоятель архимандрит Гермоген, без суда и следствия, приговорен органами ГПУ к расстрелу. Потом расстрел заменили 10-ю годами каторжных работ…
К расстрелу он уже был однажды приговорен, будучи студентом МДА. Приехав из Москвы в Киев навестить родных, он был схвачен на улице красноармейцами, которые тут же вынесли ему приговор: «Расстрелять!..» Оказывается, он был в офицерской шинели, и его спутали со старшим братом Владимиром, офицером Царской Армии. Приговор было решено привести в исполнение немедленно, его поставили к стене, солдаты вскинули ружья… Вдруг раздался голос их командира: «Стойте! Я отпускаю его. Мне понравились его глаза!..»
Промысел Божий берег своего избранника и в заключении. После года камеры-одиночки его, из-за слабости физических сил, освободили от тяжелых работ. «Помогла» и седина, обретенная в камере: врачи, выписывавшие справку о нетрудоспособности, прибавили к возрасту его лет двадцать. Арестанты же, которые были на лесоразработках, скоро истощались и умирали.
В ссылке тяжело было всем: и гонимым верующим, и их недавним гонителям — репрессированным атеистам. Последние чаще всего жили ожнданием амнистии. Когда она приходила, то тех, кого не выпускали, охватывало отчаяние, и они скоро умирали, не видя в жизни ни смысла, ни цели, ни правды. Отец Гермоген и сам никогда не унывал, не роптал на Бога за незаслуженное наказание и окружающих уговаривал воздерживаться от ропота. Хотя он был еще сравнительно молод, но он призывал к терпению и старых монахов, бывших рядом с ним: «Мы грешны, и по нашим грехам Господь посылает нам эти страдания», — поддерживал он своих собратьев. Вместе они собирались для молитвы, устраивали службы. Общей была не только молитва, но и трапеза: пищей все делились между собой, так как кормили очень плохо. Отец Гермоген в ссылке смирился, полностью положился на волю Божью и на освобождение не надеялся. Он безропотно нес тяготу заключения, видя, что всем управляет Божий Промысел.
Помогло ему и то, что начальник тюрьмы, где он отбывал свой срок, очень хорошо относился к нему, уважал и оберегал его. А отец Гермоген, в свою очередь, учил его немецкому языку, которым овладел еще в гимназии.
По пересмотру дел срок ссылки о. Гермогену сократили до восьми лет. Когда он выходил на свободу, начальник тюрьмы посоветовал ему не возвращаться в Киев, где его опять неизбежно ожидал бы арест, а поехать и устроиться где-нибудь на юге. Этому доброму совету и последовал о. Гермоген…
. О годах заключения архимандрита Ермогена сведений сохранилось совсем немного. Известно, что именно в лагере у него началась тяжелая болезнь легких, в связи с которой его освобождают раньше срока в 1939 году.
С этого времени жизнь и деятельность архимандрита Ермогена оказались на долгое время связанными со Среднеазиатской епархией. В 1942 году он назначен настоятелем собора городаСамарканда, где у него налаживаются близкие дружеские отношения с замечательными православными подвижниками - будущим архимандритом Борисом (Холчевым), архимандритом Серафимом (Суторихиным) и профессором-филологом Алексеем Шенроком. Здесь же отец Ермоген знакомится и со священником Сергием Никитиным (впоследствии епископ Стефан), который годы спустя окажется предшественником владыки Ермогена на Калужской кафедре.
С марта 1945 года был настоятелем церкви в посёлке Трусово Астраханской области.
В июне того же года назначен настоятелем кафедрального собора в Астрахани.
С сентября 1948 года по январь 1953 года был настоятелем собора в городе Самарканде.
1 марта 1953 года в Московском Богоявленском Патриаршем соборе хиротонисан во епископа Ташкентского и Среднеазиатского.

Страницы