11 Фев 2019


Священникъ Владиміръ Левашевъ – Святость жизни и чудотворенія – главнѣйшія основанія канонизаціи святыхъ.


Имена всѣхъ святыхъ, отъ вѣка угодившихъ Господу Богу, вѣдомы Ему единому. Но многихъ изъ нихъ Онъ явилъ и являетъ міру, какъ молитвенниковъ нашихъ н заступниковъ. Много святыхъ, которыхъ милосердіемъ Божіимъ явлены намъ только имена, но не сохранилось никакихъ останковъ. Много такихъ, отъ которыхъ сохранились нѣкоторыя части тѣла, или даже только кости. Много и такихъ, тѣла которыхъ почиваютъ въ совершенномъ нетлѣніи, т.-е. неразрушенныя и неповрежденныя. Отсюда явствуетъ, что Православною Церковью по изволенію Божію причислены къ лику святыхъ не только тѣ мужи и жены, тѣла которыхъ сохранились въ совершенномъ нетлѣніи, но и тѣ, отъ которыхъ сохранились только части тѣла, кости, или даже только имена. Слѣдовательно, должны быть и еще основанія для признанія святости угодниковъ Божіихъ, а не одно только нетлѣніе ихъ тѣла.

Какія же эти основанія?

Первѣе всего святая жизнь угодника. Это главное и существенное начало прославленія праведника. Святая живнь человѣка дѣлаетъ его угоднымъ Богу, причастникомъ святыни и общинномъ сокровенной славы Его. По звавшему вы святому и сами святи во всемъ житіи будите: зане писано есть: святи будите, якоже Азъ святъ есмъ (1 Петр. 1, 15. 16). Будите совершены, якоже Отецъ вашъ небесный совершенъ есть (Mѳ. 5, 48). Восходя отъ славы въ славѣ, отъ совершенства къ совершенству, праведникъ еще при жизни дѣлается достойнымъ сосудомъ благодати Божіей, которая изобильно проявляется въ различныхъ знаменіяхъ и чудесахъ, еще при жизни праведнаго, а также и по смерти его. Посему эти знаменія и чудеса – второе основаніе, по которому Православная Церковь причисляетъ того или иного угодника Божія къ лику святыхъ.

Нетлѣніе же тѣла само по себѣ не можетъ служить основаніемъ канонизаціи святого, т.-е. причисленія его въ лику святыхъ, если не соединяется со святостью жизни и чудотвореніями. Оно составляетъ чудо, но лишь дополнительное къ тѣмъ чудесамъ и знаменіямъ, которыя творятся прославляемымъ святымъ. (Ист. канонизаціи святыхъ въ Р. Церкви, Голубинск.).

Обратившись къ исторіи канонизаціи святыхъ, мы можемъ видѣть, что Православная Церковь никогда не причисляла въ лику святыхъ ни одного человѣка по одному только тому, что тѣло этого человѣка, спустя иногда даже продолжительное время послѣ его смерти, оказывалось нетлѣннымъ. А, дѣйствительно, встрѣчались и встрѣчаются тѣла нѣкоторыхъ усопшихъ сохранившимися въ нетлѣннонъ видѣ, но они никогда не признавались и не признаются за св. мощи, потому что не было и нѣтъ чрезъ нихъ чудесъ и другихъ знаменій. Намъ нѣтъ нужды приводить здѣсь всѣ такіе случаи; остановимъ свое вниманіе только на нѣкоторыхъ. Въ августѣ 1479 года обрѣтено было нетдѣннымъ тѣло митрополита Филиппа I-го, скончавшагося 6 лѣгъ и 5 мѣс. тому назадъ. Но чудотвореній и никакихъ иныхъ знаменій отъ него не послѣдовало; почему оно по прошествіи 12 дней снова было предано землѣ. (№ 12 Церк. Вѣд. 1903 г.).

Сохраняются въ нетлѣніи тѣла Іосафа Горленко, епископа Бѣлгородскаго, скончавшагося въ 1754 г., Павла Конюскевича, бывшаго митрополита Тобольскаго, скончавшагося на покоѣ въ Кіево-Печерской Лаврѣ въ 1770 году. Но по одному только тому, что тѣла ихъ сохранились нетлѣнными, они еще не причислены къ лику святыхъ. (ib)[1].

Съ другой стороны отъ нѣкоторыхъ угодниковъ сохранились только части тѣла, кости, а отъ иныхъ не сохранилось и этого. И однако, они причислены въ лику святыхъ. Такъ, въ Велпкой Печерской церкви, въ Кіевѣ, стоитъ ковчегъ съ указательнымъ перстомъ св. первомученика Стефана архидіакона. Тамъ же находится кенотафіа съ частицами св. мощей нѣкоторыхъ пророковъ, апостоловъ, святителей и мучениковъ, коихъ всѣхъ именъ насчитывается болѣе 60. И, вообще, о всѣхъ мощахъ печерскихъ святыхъ должно сказать; что одни изъ нихъ – тѣла совершенно нетлѣнныя, а другія – только кости.

Кромѣ того, сколько святыхъ, которыхъ мы знаемъ только имена а объ останкахъ которыхъ намъ ничего не извѣстно?! Митрополитъ Московскій Филаретъ въ одномъ изъ своихъ писемъ говоритъ: «мало ли святыхъ, которыхъ мощи совсѣмъ не открыты и которымъ поютъ молебны?».

Наконецъ, нѣкоторые изъ чтимыхъ нами святыхъ были прославлены до открытія ихъ мощей, нѣкоторые, напротивъ, спустя иногда и очень продолжительное время, послѣ открытія ихъ мощей. Св. Благовѣрный Князь Михаилъ Ярославовичъ Тверской причисленъ къ лику святыхъ въ 1549 году; а св. мощи его обрѣтены нетлѣнными въ 1632 году, то-есть спустя болѣе 80 лѣтъ, и нынѣ открыто почиваютъ въ Тверскомъ каѳедральномъ соборѣ. Св. мощи святителя московскаго Петра открыты спустя 133 года послѣ установленія общаго празднованіи ему. А мощи св. князя Всеволода Новгородскаго (сына Мстислава Владиміровича) въ св. крещеніи Гавріила обрѣтены были 27 ноября 1192 года, а канонизованъ или причисленъ къ лику святыхъ въ 1549 г.

Во всѣхъ этихъ случаяхъ можно привести множество примѣровъ; но мы ограничимся указанными.

Итакъ, все вышеизложенное должно убѣдить каждаго изъ насъ въ томъ, что святою Православною Церковью при канонизаціи, или при прославленіи того или иного угодника Божія принималось и принимается во вниманіе и разсужденіе прежде всего святость жизни прославляемаго и разныя знаменія и чудеса. Нетдѣніе же тѣла, когда оно при этомъ оказывалось, принималось Церковью какъ чудо дополнительное, принималось съ особеннымъ умиленнымъ и благодарнымъ чувствомъ въ Господу Богу, но непремѣнно при наличности первыхъ двухъ основаній, т.-е. святости жизни прославляемаго и чудотвореній.

И вотъ, оказывается, что всего сказаннаго многіе не знали, а можетъ быть – вѣрнѣе – забыли. И поэтому, когда услышали и затѣмъ прочитали сами, что тѣло преподобнаго Серафима, Саровскаго чудотворца, не сохранилось нетлѣннымъ[2], вы обезпокоились – умъ вашъ смутился, сердце опечалилось. Ибо вы думали доселѣ, что главный признакъ святости – нетлѣніе тѣла. Заблужденіе. И пустъ это заблужденіе послужить вамъ урокомъ: въ дѣлахъ вѣры свои мысли и мнѣнія высказывать осторожно, съ осторожностью выслушивать слова и мысли другихъ, и всецѣло полагаться на авторитетъ св. Православной Церкви, на слова и дѣянія высшихъ ея представителей и учрежденій.

Итакъ, лобываетъ-ли кто св. мощи, сохранившіяся въ совершенномъ нетлѣніи: пусть мыслить и чувствуетъ, что онъ лобызаетъ устами мощи святого, всею своею жизнію угодившаго Господу Богу и за святость жизни удостоившагося быть молитвенникомъ и ходатаемъ за насъ грѣшныхъ, источникомъ исцѣленій и другихъ чудотвореній.

Лобызаеть-ли кто только останки СВЯТЫХЪ – части тѣла, кости и т. п., пусть благоговѣйно питаетъ тѣ же самыя мысли и чувства.

Молитвами преподобнаго Серафима да поможетъ намъ Господь сохранить благоговѣйную любовь во всѣмъ святымъ, явленнымъ отъ Бога намъ грѣшнымъ для поклоненія и почитанія.

Священникъ Влад. Левшевъ.

«Душеполезное Чтеніе». Г. 46. 1905. №8 (Августъ). С. 632-635.

[1] Будущий новосвященномученик епископ Белгородский Никодим (Кононов) собрал и опубликовал 545 свидетельств о чудесных исцелениях, явленных по молитвам Святителя, самые ранние из которых относятся к середине XVIII в. В начале XX века много усердного труда по сбору архивных и печатных материалов о жизни и архипастырской деятельности Святителя приложил князь Николай Давидович Жевахов, известный духовный писатель и мемуарист, заместитель последнего обер-прокурора Святейшего Синода. Труд Н. Д. Жевахова во всей полноте представил церковной общественности не только биографические сведения о Святителе и его сочинениях, но и многочисленные свидетельства чудотворений, явленных по молитвам Епископа как при жизни, так и по его кончине. В результате обстоятельный труд князя Н. Д. Жевахова послужил основой для канонизации Святителя. Письменное ходатайство в Св. Синод о необходимости надлежащего церковного прославления Святителя-чудотворца, уже широко почитаемого людьми за святого, было подписано Н. Д, Жеваховым и протоиереем А. И. Маляревским. Представлены были духовному ведомству и доклады курского архиепископа Питирима (Окнова) о мощах, сохранившихся нетленными, и посмертных чудесах святителя Иоасафа. Декабря 8-го числа 1910 года Св. Синод направил св. царю-мученику Николаю II-му ходатайство о благовременности причтения к лику угодников Божиих святителя Иоасафа. 10 декабря 1910 года, в день кончины Святителя, Император утвердил доклад Курского архиепископа. Торжества канонизации и открытия мощей свт. Иоасафа состоялись 4/17 сентября 1911 г. – ред.

[2] «Необходимое разъясненіе митроп. Антонія», напечатанное въ №26. Церк. Вѣд. и во всѣхъ газетахъ 1903 г. См. ниже.

***


ПОДЛИННЫЙ АКТЪ ОСВИДѢТЕЛЬСТВОВАНІЯ СВЯТЫХЪ МОЩЕЙ ПРЕПОДОБНАГО и БОГОНОСНАГО ОТЦА НАШЕГО СЕРАФИМА САРОВСКАГО ЧУДОТВОРЦА.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Въ лѣто тысяча девятьсотъ третье отъ Рождества Господа Бога и Спаса нашего Іисуса Христа, января въ одиннацатый день, митрополитъ Московскій и Коломенскій Владиміръ, епископъ Тамбовскій и Щацкій Димитрій, епископъ Нижегородскій и Арзамасскій Назарій, архимандритъ Суздальскій Серафимъ, архимандритъ Вышенскій Аркадій, игуменъ Саровскій Іероѳей, казначей Саровскій іеромонахъ Климентъ, ключарь Тамбовскаго каѳедральнаго собора священникъ Тихонъ Поспѣловъ и прокуроръ Московской Святѣйшаго Сѵнода Конторы князь Алексѣй Ширинскій-Шахматовъ приступили къ исполненію порученія Святѣйшаго Правительствующаго Сѵнода по дѣлу освидѣтельствованія честныхъ останковъ приснопамятнаго Саровскаго старца іеромонаха отца Серафима.

По выслушаніи поздней литургіи, а затѣмъ отслуженный епископомъ Димитріемъ панихиды по въ Бозѣ почивающемъ старцѣ, призванныя къ освидѣтельствованію лица вступили въ часовню, устроенную надъ могилой іеромонаха Серафима, при юго-восточномъ выступѣ лѣтняго собора во имя Успенія Пресвятыя Богородицы. Находящійся среди сей часовни надгробный чугунный памятникъ являетъ собою подобіе гробницы, установленной на чугунной же подставкѣ, которая, въ свою очередь, основана на тесанномъ изъ камня цоколѣ. Этимъ надгробіемъ совершенно убѣдительно опредѣляется мѣсто упокоенія блаженнаго старца о. Серафима. На памятникѣ имѣется слѣдующая надпись: «Подъ симъ знакомъ погребено тѣло усопшаго раба Божія іеромонаха Серафима, скончавшагося 1833 года генваря 2 дня, который поступилъ въ сію Саровскую пустынь изъ Курскихъ купцовъ на 17 году возраста своего, скончался 73 лѣтъ. Всѣ дни его посвящены были во славу Господа Бога и въ душевное назиданіе православныхъ христіанъ, въ сердцахъ коихъ и нынѣ о. Серафимъ живетъ». Въ возглавіи надгробія, съ западной стороны.; помѣщено выпуклое бронзовое изображеніе блаженной кончины о. Серафима съ надписью: «Блаженная кончина о. Серафима, Саровской обители іеромонаха и пустынника, 1833 года января 2 дня». Съ южной стороны памятника внизу, на высотѣ 2½ вершк. отъ пола, видно круглое отверстіе, чрезъ которое чтущіе память о. Серафима брали песокъ съ его могилы.

По распоряженію высокопреосвященнаго митрополита Владиміра, въ часовню, въ полдень, призваны были для изнесенія описаннаго надгробія нѣсколько человѣкъ изъ проходящихъ въ обители различныя послушанія. Надгробіе и подставка къ оному вынесены были во вновь сооруженный храмъ надъ келліей о. Серафима. По изнесеніи памятника, затворена была входная дверь, и нѣсколько умѣлыхъ работниковъ, подъ наблюденіемъ свѣдущаго каменыцика, разобрали тесанный каменный цоколь, а затѣмъ выбрали весь песокъ, на глубинѣ одного аршина до свода, выложеннаго надъ могилой приснопамятнаго старца Серафима. Сводъ очищенъ былъ къ 4 часамъ пополудни. Посрединѣ, съ сѣверной стороны, сводъ оказался разобраннымъ на пространствѣ одного квадратнаго аршина и мѣсто это заложеннымъ тремя кусками толстой доски. Отверстіе это было проломано въ сводѣ по распоряженію преосвященнаго Димитрія, епископа Тамбовскаго, производившаго въ августѣ прошлаго 1902 г. предварительное освидѣтельствованія гроба и останковъ о. Серафима по осободовѣрительному порученію Святѣйшаго Сѵнода. Засимъ разобранъ былъ самый сводъ, сложенный изъ весьма крупнаго одномѣрнаго кирпича, легко разсыпавшагося на слоевидные куски. Внутри склепа присутствующіе увидѣли гробъ-колоду изъ дубоваго дерева. Въ виду невозможности произвести тщательный осмотръ честныхъ останковъ старца Серафима, на глубинѣ 1 арш, 14 вершк., признано было необходимымъ роднять гробъ изъ склепа, что и было исполнено съ особою осторожностью, причемъ подъ колоду подведены были холсты, которыми гробъ былъ поднятъ и установленъ съ сѣверной стороны могилы на особомъ пріуготовленномъ столѣ. Послѣ сего присутствующіе приступили къ тщательному осмотру внѣшняго вида гроба-колоды, при чемъ оказалось, что таковой имѣетъ слѣдующіе размѣры: въ обхватѣ – въ головахъ 2 арш. і 2½ вершк., въ ногахъ 2 арш. 10⅜ вершк. и длина 3 арш. ½ вершк.: цвѣтъ гроба почти черный. Дно гроба въ ногахъ, съ правой стороны, а также верхняя частъ крышки нѣсколько истлѣли, и во многихъ частяхъ наружной оболочки, при испытаніи, дерево оказалось мягкимъ и сырымъ, Тѣмъ не менѣе, въ цѣломъ, гробъ оказался крѣпкимъ. По снятіи крышки гроба, внутреннія его стѣнки также оказались сырыми, въ трехъ мѣстахъ покрытыми улѣсенью, хотя при этомъ никакого запаха ощущаемо не было. Въ гробу присутствующіе увидѣли: ясно обозначенный остовъ почившаго, прикрыты остатками истлѣвшей монашеской одежды. Тѣло приснопамятнаго старца о. Серафцма предалось тлѣнію. Кости же его, будучи совершенно сохранившимися, оказались вполнѣ правильно размѣщенными, но легко другъ отъ друга отдѣляемыми. Волосы главы и брады, сѣдовато-рыжеватаго цвѣта, сохранились, хотя и отдѣлились отъ своихъ мѣстъ. Подушка подъ главой приснопамятнаго о. Серафима оказалась наполненною мочалой. На ногахъ имѣются личныя «ступни». Подъ руками приснопамятнаго о. Серафима обнаруженъ мѣдный литой крестъ размѣромъ приблизительно въ три вершка. По освидѣтельствованіи, останки въ Бозѣ почивающаго были накрыты глазетомъ, а гробъ-колода обвязана въ головахъ и ногахъ прочнымъ шелковымъ шнуромъ, концы котораго, на особой доскѣ, были припечатаны именно печатью высокопреосвященнаго Владиміра, митрополита Московскаго. Засимъ гробъ опущенъ былъ въ могилу, покрытъ парчевымъ покровомъ, а склепъ задвинутъ деревяннымъ щитомъ, поверхъ коего положенъ коверъ, и установленъ облаченный въ бѣлый глазетъ столъ, на коемъ утверждена икона Пресвятыя Богородицы, именуемая «Умиленіе», и возжена лампада.

Производившіе освидѣтельствованіе покинули часовню въ шесть часовъ пополудни.

Подлинный актъ подписали:

Владиміръ, Митрополитъ Московскій и Коломенскій.

Димитрій, Епископъ Тамбовскій и Шацкій.

Назарій, Епискомъ Нижегородскій и Арзамасскій.

Суздальскій Архимандритъ Серафимъ (Чичаговъ).

Настоятель Вышенской пустыни Архимандритъ Аркадій.

Настоятель Саровской пустыни Игуменъ Іероѳей.

Казначей Саровской пустыни Іеромонахъ Климентъ.

Ключарь Тамбовскаго каѳедральнаго собора Священникъ Тихонъ Поспѣловъ.

Прокуроръ Московской Святѣйшаго Сѵнода Конторы Князь Алексѣй Ширинскій-Шахматовъ.

«Церковныя вѣдомости», издаваемыя при Святѣйшемъ Правительствующемъ Сѵнодѣ. Г. 16 1903, № 25 (21 июня). С. 259-261.


***

Необходимое разъясненiе
къ недоумевающимъ о св. останкахъ преподобнаго Серафима.

Нѣдели три назадъ по Петербургу усиленно распространялись гектографированные листки отъ какого-то «союза борьбы съ православiемъ», которое объявлено вреднымъ для блага русскаго народа. Вмѣстѣ съ симъ заявлялось, что союзъ «принялъ на себя во исполненiе долга своего предъ истиной и русскимъ народомъ разслѣдованiе дела о мощахъ Серафима Саровскаго и не остановится въ случаѣ надобности и предъ вскрытiемъ содержимаго гроба».

Не знаю, существуетъ ли действительно такой союзъ борьбы съ православiеиъ или листки эти суть плодъ досужихъ занятiй какого-либо любителя смуты; во всякомъ случаѣ, распространенные въ громадномъ количествѣ, они заставили говорить о ceбѣ петербургскую публику, а быть можетъ и провннцiальную и самую захолустную, если проникли и туда. Будь въ листкахъ только оповѣщенiе объ образованiи союза, о нихъ и говорить бы не стоило. Утверждать, какъ это дѣлаетъ союзъ, что православiе вредно для блага русскаго народа, значитъ обнаруживать полное невѣжество и совершенное непониманiе русской исторiи. Но въ листкахъ грубо затронуто дѣло о мощахъ святого старца Серафима, съ неприличнымъ намекомъ на содержимое въ гробу, да еще «во исполнение долга предъ истиною», какъ будто истина была тутъ кѣмъ-либо попрана. Не осуждаю этой грубости, какъ и Господь не осудилъ Фому невернаго. Притомъ и помимо листковъ о мощахъ старца Серафима много легкомысленныхъ разговоровъ даже между людьми образованными, благонамѣренными и вѣрующими. Есть сомнѣнiе, есть для многихъ мучительный вопросъ: что въ гробу. Не осудимъ и этого легкомысленнаго сомнѣнiя, но дадимъ прямой отвѣтъ на вопросъ: «что же въ гробу?» Въ гробу обрѣтенъ ясно обозначившiйся подъ остатками истлѣвшей монашеской одежды остовъ почившаго старца. Тѣло предалось тлѣнiю. Кости же и волосы головы и бороды совершенно сохранились. Таково содержимое гроба.

Но тутъ-то и начинается для многихъ камень преткновенiя. «Есть у насъ люди, – справедливо говоритъ профессоръ Е. Голубинскiй, – имѣющiе ревность Божiю не по разуму, которые утверждаютъ, будто мощи святыхъ всегда и непременно суть совершенно нетѣнныя, т. е. совершенно цѣлыя, нисколько не разрушенныя и не поврежденныя тѣла». Между тѣмъ, такое утверждение совершенно неправильно и не согласуется съ всецерковнымъ сознанiемъ, по которому нѣтленiе мощей вовсе не считается общимъ непременнымъ признакомъ для прославленiя святыхъ угодниковъ. Доказательство святости святыхъ составляютъ чудеса, которыя творятся при ихъ гробахъ или отъ ихъ мощей, цѣлыя ли это тѣла или только кости однѣ. Нѣтленiе мощей, когда оно есть, есть чудо, но только дополнительное къ тѣмъ чудесамъ, которыя творятся чрезъ ихъ посредство (см. объ этомъ подробное разслѣдованiе въ статѣ «Нѣтленiе мощей» № 12 «Церковн. Вѣдомостей» за текущiй годъ). И святость старца Серафима опредѣлялась не свойствомъ его останковъ, а вѣрою народа и многочисленными чудесами, которыя по обслѣдованiю ихъ надлежащимъ образомъ не представляли никакого сомнѣнiя въ своей достовѣрности, по свойству своему относясь къ собьтямъ, являющимъ чудодѣйственную силу Божiю ходатайствомъ и заступлешемъ о. Серафима. И только послѣ такого удостовѣренiя въ святости и молитвенномъ дерзновенiи о. Серафима передъ Богомъ постановлено, чтобы и всечестные его останки были предметомъ благоговѣйнаго чествованiя отъ всѣхъ притекающихъ къ его молитвенному предстательству (Дѣянiя Св. Сѵнода 9 янв. 1903 г.). Ибо не ставятъ свѣтильника подъ спудомъ. Больно было бы для вѣрующаго сердца сокрыть и останки преподобнаго подъ землею.

У святого человѣка все свято и чудодѣйственно, даже тѣнь, даже одежда, а не одно только тѣло, или кости. Такъ, тѣнь апостола Петра, головныя повязки апостола Павла исцѣляли больныхъ отъ болѣзней. Отъ прикосновенiя къ костямъ пророка Елисея воскресъ мертвый. Даже прахъ, по которому ступали ноги святого человѣка, прiобрѣтаетъ цѣлебную силу. Такъ, послѣ святого старца Серафима земля съ его могилы, камень, на которомъ онъ молился, вода изъ источника, который онъ вырылъ, почитаются какъ святые и по частямъ разбираются и разносятся вѣрующими по домамъ, какъ чудодѣйственныя, подающiя цѣленiе въ разныхъ недугахъ. Останки же его тѣла, кости его, для вѣрующаго суть драгоцѣнная святыня, истинное сокровище, чрезъ посредство котораго подается почитающимъ его цѣльбоносная помощь.

Итакъ, отъ старца Серафима остались въ гробу только кости, остовъ тѣла, но какъ останки угодника Божiя, человѣка святого, они суть мощи святыя и износятся нынѣ при торжественномъ его прославленiи изъ нѣдръ земли для благоговѣйнаго чествовать ихъ всѣми притекающими къ молитвенному предстательству его, преподобнаго старпа Серафима.

Митрополитъ Антонiй.

С.-Петербугъ, iюня 20

«Церковныя вѣдомости», издаваемыя при Святѣйшемъ Правительствующемъ Сѵнодѣ. Г. 16 1903, № 26 (28 июня). С. 983-984.
источник материала