06 Мар 2019

Следующим этапом политической деятельности стал открытый переход епископата Русской Православной Церкви на сторону масонского мятежа, который свергнул Самодержавие и поставил во власти Временное Правительство. Архиереи не слышали словесного отречения Государя от Престола, не видели они и законного документа об отречении, но не смотря на это, они немедленно стали на путь клятвопреступления и увели за собою весь русский народ, призвав всех принести присягу масонскому правительству. Временное Правительство не замедлило отблагодарить архиереев за предательство Царской Семьи и щедро профинансировало проведение Поместного Собора 1917-1918 годов. Поместный Собор стал ярким наглядным примером политического союза служителей Церкви и представителей масонской власти Временного Правительства: М.В.Родзянко был заместителем Патр.Тихона.
Но стоит вспомнить то, что в сентябре 1916 года Родзянко на квартире кадета М. М. Федорова начал обсуждать идею дворцового переворота совместно с А. И. Гучковым и П. Н. Милюковым, в результате чего в России должна была установиться конституционная монархия. Убийство Распутина Родзянко считал началом второй революции, при этом указывал, что главные участники акции руководствовались патриотическими целями[4]. Весьма низкого мнения придерживался Родзянко и о царе Николае, считая его безвольным и слабохарактерным.
В январе 1917 года Родзянко встречался в Петрограде с английским послом Джорджем Бьюкененом, обсуждая грядущий государственный переворот в России[5]. 9 февраля в думском кабинете Родзянко произошла встреча с высшими генералами русской армии (генерал Николай Рузский, полковник Александр Крымов), на которой также обсуждался грядущий дворцовый переворот. Соответственно, становится ясно, что русские архиереи, поддержав Временное Правительство, управлявшееся из-за рубежа, тем самым совершили неосознанно акт предательства Родины, помогая своей поддержкой бунтовщиков западным странам погубить Святую Русь.
Господь не замедлил послать за это наказание и к власти пришли большевики.
Наступление красных заставило представителей Церкви отступать вместе с частями Белой армии. Но не только это их связывало. Белое движение руководилось теми, кто свергал Самодержавие, а поэтому их объединяло и участие в завоевании "свободы". Казалось бы, что достаточно уже было наказаний свыше и можно было бы осознать свои грехи, загладить всё покаянием и исправлением, возвращением на путь Самодержавия. Но, увы, тесное общение с белогвардейцами оставило глубокий след на нравственном состоянии духовенства, для которого было теперь главным борьба с большевиками. Таким образом духовенство всё крепче и крепче затягивала политическая деятельность. Парадоксально то, что возвращение к Самодержавию, наоборот, для многих казалось политикой и недопустимым для духовенства.
Архиереи от имени Первого Всезарубежного Церковного Собора пытались добиться помощи от тех, кому судьба России была более, чем безразлична, но это не всё, ведь революции, как февральская, так и октябрьская делались под руководством Европы и Америки. Вот от них и требовали помощь.

Послание Мировой Конференции от имени Русского Всезаграничного Церковного Собора
Среди множества народов, которые получили право голоса на Генуэзской конференции, не будет только представительствовать двухсотмиллионный народ русский, потому что невозможно же назвать его представителями, и притом единственными, его же поработителей, как нельзя было в средние века признать гуннов представителями франкских и германских племен Европы, хотя среди гуннских вождей, конечно, успевали втереться несколько процентов предателей из народов европейских как и среди наших коммунистов — евреев, латышей и китайцев — втерся известный процент русских, и то преимущественно не на первых ролях. Впрочем, если бы вожди большевиков и не были инородцами и иноверцами, то и тогда какая же логика может признать право народного представительства за теми, кто поставил себе целью совершенно уничтожить народную культуру, т. е. прежде всего то, чем народ жил почти тысячу лет — его религию, чем продолжает жить и теперь, перенося жестокое гонение на свою родную веру, будучи лишен самых священных для него — Московских Кремлевских — храмов и всех почти русских монастырей, бывших в его глазах светочами жизни, рассеянными по лицу всей земли русской? Завоеватели-большевики казнили сотнями тысяч русских людей, а теперь миллионами морят их голодом и холодом: где было слышно, чтобы интересы овечьего стада представляли собою его истребители — волки? Если бы спросить еще не растерзанных волками овец, чтобы они желали для своего благополучия, то в ответ послышался бы один дружный вопль: уберите от нас волков. Так было бы, если бы овцы могли говорить; так оно и есть с русским народом, который до того забит и терроризирован, что не может поднять голоса и лишен физической возможности дать себя услышать просвещенной Европе и всему миру.
Однако, такого общего голоса не лишена трехмиллионная русская эмиграция, которая тоже есть подлинный народ русский, выступивший в свое время с оружием в руках на защиту своего отечества на всех его окраинах в рядах Добровольческих Армий, или присоединившийся к их работе в звании духовных пастырей, учителей, докторов, сестер милосердия и т. д. и повлекший за собой свои семьи. Сверх того, среди эмигрантов целые полки и даже дивизии доблестных казаков и даже тысячи верных совести калмыков-буддистов.

Вот эта-то эмиграция, в которой воплотились и интеллект и активная воля русского народа, объединилась за границей из трех, и даже четырех, частей света на церковном Соборе в Сербии в Сремских Карловицах в полном составе своих иерархов и в числе выборных представителей от каждой значительной колонии в ноябре истекшего года.

Страницы