29 Июн 2017

(На фото: Архиепископ Лазарь и Протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый, 1990 г.)

Скромные мысли-воспоминания о почившем великом Архиерее


Мы уже давно знали, что недомогал Владыка Архиепископ Лазарь и вдруг облетела всех скорбная весть о его блаженной кончине. Не раз покойный Владыка приглашал нас в своих любвеобильных и отеческих письмах : “Милости просим. Всегда будем рады Вас встретить в нашей одесской общине /.../ Мы с великой радостью встретим Вас как дорогого гостя. Буду молиться об этом и ждать”. Увы, так и не удалось нам посетить Владыку в его одесской резиденции, воспользоваться его гостеприимством и сослужить ему в его кафедральном соборе св. прав. Иоанна Кронштадтского...

И тут стали всплывать в памяти давние, теплые воспоминания... После кончины чилийского Архиепископа Леонтия, навсегда связавшего будущего Владыку Лазаря с РПЦЗ, “мой” Владыка Архиепископ Антоний Женевский стал как бы связующим звеном между этой частью катакомбников и Зарубежной Церковью. Помню, как однажды Вл. Григорий /Граббе/ говорил Вл. Антонию: “Отец Стефан Красовицкий – это плод моей конспирации, а Вл. Лазарь – это Ваша конспирация”! Как крупный юрист и канонист, Вл. Григорий точно знал смысл употребляемых им слов, даже сказанных с оттенком юмора. Ведь, на самом-то деле, вспомнить – брежневские годы...
004.jpg
Я был трёхлетним ребёнком, когда Владыка Антоний, будучи молодым архимандритом, был назначен Синодом в 1950 году вторым священником в Лион для росписи иконостаса свято-Николаевского храма. В течении трех лет, проведенных в Лионе, Владыка жил в большом доме моего деда. Часто с братом бывали мы в уютной и теплой обстановке у бабушки и дедушки, играли с Владыкой, слушали его сказки, прыгали у него на коленях!... Благодаря этой, с годами укреплявшейся близости к покойному Архиепископу Антонию, и особенно с тех пор как возложил он на меня диаконское послушание, я был вовлечен в церковные дела. Видя мой интерес к вопросам истории Церкви и к судьбе России, Владыка порою делился со мной разными “тайнами”, давал читать письма, обращался иногда за советом, а я, как правило, при каждом приезде в Женеву “копался” в его канцелярии...

Итак – не помню точно в каких обстоятельствах – узнал я о существовании некоего, тогда иеромонаха, Лазаря, скоро заочно возведенного Владыкой Антонием в архимандричий сан. Также довольно скоро узнал о засекреченном факте тайной хиротонии Вл. Варнавы, и с какой целью хиротония была совершена и строго хранилась в тайне даже от большинства Архиереев. Помню, как сказал мне Вл. Антоний: “Ты теперь знаешь, - так молчи!”. И я до конца промолчал, даже не поделился с моим тогдашним настоятелем о. Игорем Дулговым, будущим Архиепископом Серафимом.
001_3.jpg
На святых Жен Мvроносиц в 1982 году Владыка праздновал свое 25-летие архиерейского служения. Со всех приходов Западно-Европейской Епархии съехались духовенство и міряне почтить дорогого юбиляра. После торжественного богослужения и праздничной трапезы, Владыка пригласил меня к себе и с видимым удовольствием дал мне прочитать накануне полученное письмо от архимандрита Лазаря. Любовь Вл. Антония к России была особенной и я могу свидетельствовать, с каким поистине отеческим чувством и вниманием он относился к этой живой связи с Россией. Письмо было длинное, написанное в несколько приёмов, от руки и на желтоватой бумаге. Я включил магнитофон и стал читать вслух. Владыка внимательно слушал хорошо уже ему знакомое письмо, давал свои комментарии. Сегодня может показаться странным приводить все эти на первый взгляд незначительные подробности, но надо перенестись в 1982-ой год, чтобы понять, что иметь такую личную связь с Россией, с катакомбниками, было почти столь же невероятным для нас, как иметь связь с потусторонним мiром ! Но из письма архимандрита Лазаря видно было, что получать письма от Владыки Антония, доставляемые естественно не по обычной почте, а по особым каналам, было событием не менее невероятным, а то и более ... Эта взаимная связь была своего рода кислородом, позволяющим нашим российским братьям выжить в тогдашних условиях. Трогательно было читать с какой подробностью архимандрит Лазарь рассказывал о посещаемых им разбросанных общинах, о оставшихся в живых старых катакомбниках, о имеющихся святынях. А с какой любовью писал он о Зарубежной Церкви! Тут конкретно можно было видеть, что означала Зарубежная Церковь для России, какая ответственность лежала на каждом из нас; а как с нею мы справились – не нам отвечать, можно только горько сожалеть о том, что все наши надежды далеко не сбылись...

Помнится тоже письмо Владыки Лазаря в год тысячелетия. Особо трогательно было узнать, что Владыка собрал всё своё духовенство и, если не ошибаюсь, в московской домовой церкви с трепетом праздновали тысячелетие нашего христианского бытия и как, в конце богослужения, проникновенно все присутствующие пели многолетствия Владыке Митрополиту Виталию, Архиепископу Антонию и прочим Архиереям, но пели, писал Владыка Лазарь, вполголоса : ведь мало кто тогда верил в горбачевскую гласность и опасались соседей. В советской России было 2 особо запретные темы : о Царе и о Зарубежной Церкви. Мало кто, в сегодняшней России, об этом вспоминает, но быть в общении с Зарубежной Церковью или “еще хуже” – принадлежать ей, считалось для власти настоящим криминалом и таким образом должно расцениваться как проявление исповедничества со стороны Владыки Лазаря и его пасомых.

Страницы