27 Сен 2017

5 января Русский Легион прибывает в военную зону и прикомандировывается к знаменитой Марокканской Ударной Дивизии, лучшей во Франции. Эта дивизия, состоявшая из сводного полка Иностранного Легиона, 8-го Зуавского, 7-го Марокканского Стрелкового, 4-го марокканских стрелков и 12-го батальона мальгашских стрелков бросалась исключительно в атаки для прорыва укрепленных позиций противника или в контратаки для затычек неприятельских прорывов.

Единственная дивизия Франции, не имевшая номера. Боевая слава этой дивизии стояла так высоко, что служить в ней считалось большой честью.

Дивизия стояла на отдыхе. Встретили дружественно, как бывших друзей. На следующий день смотр Русскому Легиону был проведен начальником дивизии генералом Доган. Молодцеватый вид русских добровольцев, среди которых больше половины были Георгиевские кавалеры, произвел прекрасное впечатление. Генерал, обходя фронт Русского Легиона, останавливается перед офицерами, пожимая руки, доходит до левого фланга и, в недоумении, смотрит на застывшего на месте Мишку и двух вытянувшихся в струнку рядом с ним вожатых.

Мишка, не привычный к расшитому золотом генеральскому кепи, впился в него глазами; генерал — в Мишку. После секундного колебания генерал улыбнулся и приложил руку к своему кепи. Окружавшие его офицеры штаба повторили жест своего начальника. Мишка издал звук, похожий на одобрение, какой он обычно издавал, когда ему давали апельсин или небольшую бутылку коньяка, до которого он был большой охотник. Мишка стал знаменитостью Марокканской Дивизии. Особым приказом он был зачислен на солдатский паек.
АПРЕЛЬ. ПЕРВЫЙ БОЙ

Во Французской армии было правило: чтобы сохранить поредевшие ряды кадра, по очереди несколько офицеров и несколько унтер-офицеров на батальон в бой не шли и должны были оставаться в резерве при штабе полка. Офицеры русского легиона настоятельно просили, чтобы в первый бой идти всем, иначе сделать было невозможно. Начальник дивизии неохотно согласился, поняв исключительное положение русских офицеров.

В конце марта немцы повели бешеную атаку на севере Франции. Эту атаку ждали давно, к ней подготовлялись, зная, что она будет исключительно сильной и угрожающей. Но ее натиск и ее упорство превзошли все ожидания. Первые прибывшие с фронта сведения тревожны. Английские войска в беспорядке хлынули назад. Германцы врезались клином между английской и французской армиями. Город Амьен под выстрелами немецких орудий.

Марокканская дивизия поднята по тревоге и посажена на грузовики. После ночного перехода она высаживается в районе города Бовэ. Как всегда, она держится в резерве армии и должна быть брошена в бой лишь в последнюю минуту.

Критический момент настал. Противника надо задержать, во что бы то ни стало. В ночь с 25 на 26 апреля дивизия занимает исходное положение и на рассвете переходит в контратаку. До 7 мая Марокканская Дивизия остается в линии, отбивая упорные атаки немцев. Потеряв 74 офицера и 4 000 солдат, она была сменена подоспевшими свежими частями и уведена на отдых. Дорога на город Амьен была навсегда закрыта противнику.

После первого боя слава о действиях Русского Легиона облетела всю Францию. Пресса воспроизвела приказ по Марокканской Дивизии. Русская колония во Франции вздохнула свободнее и смогла приподнять опущенные от стыда лица. Первый бой Русского Легиона смыл позор Брест-Литовска.

Под председательством супруги генерала Лохвицкого, начальника 1-й Особой Пехотной Дивизии, был организован Комитет попечения о Русском Легионе. Дамы Комитета навещали раненых в госпиталях, раздавали им подарки, устраивали для них различные развлечения; выздоравливающие направлялись в Ниццу на поправку.

МАЙ. ПЕЧАТЬ СМЕРТИ
Рота немедленно, во главе со своими офицерами, бросается в атаку. Доктор Зильберштейн, охваченный общим энтузиазмом, забывши свою миссию человеколюбия и помощи ближнему, схватив винтовку, в расстегнутом мундире, с криком «Ура!» врывается со своими в неприятельский окоп. Его больше не видели. Из 150 человек, 110 остались на плоскогорье. Но неприятель был, хотя бы временно, отброшен до основания горы!»

Но, вырвавшись далеко вперед, стрелковая рота была в конечном результате окружена сильнейшим противником. Нельзя обойти молчанием выдающийся подвиг героя подпрапорщика Дьяконова, спасшего остатки роты. Тяжело раненый, он собрал вокруг себя таких же раненых, как и он, и, крикнув офицерам: «пробивайтесь — я задержу немца!», открыл стрельбу, отвлек на себя все внимание противника и дал возможность оставшимся в живых нащупать слабое место кольца неприятеля, пробиться через окружение и соединиться с зуавами. Слава этому герою!

Тяжелая задача выпала на долю пулеметчиков капитана Разумова. Бросая с одного места на другое, в самое пекло боя, их придавали то к зуавам, то к марокканцам, туда, где уже невозможно было больше держаться. Их появление придавало новую энергию и укрепляло дух уставших, издерганных бойцов. «Русские с нами» передавалось по цепи, и взоры с надеждой устремлялись на этих богатырей в защитных гимнастерках, одним рывком, как игрушку, бравших тяжелые пулеметы Гочкиса себе на плечо.

Нельзя не отметить особо высокую мораль офицеров, которые, дабы не оставлять своих солдат в этой исключительно тяжелой для них обстановке, одних среди французов, после ранения оставались до последней возможности в строю, и лишь после второго и третьего ранения в бессознательном состоянии были вынесены с поля боя и эвакуированы. Капитан Разумов — после четвертого ранения в голову, пор. Гиргенсон — после третьего в живот, поручик Батуев — после второго в ягодицу. Капитан Разумов и штабс-капитан Прачек были награждены Почетным Легионом. Все остальные офицеры получили «Военный Крест» различных степеней. Три особенно отличившихся легионера были на поле боя награждены Военной Медалью. Большое количество «Военных Крестов» было роздано унтер-офицерам и легионерам.

Страницы