27 Сен 2017


Русский легион чести


Автором этих уникальных заметок является штабс-капитан 2-го Особого пехотного полка Вячеслав Васильев, который воевал вдали от Российской империи — на Западном фронте, во Франции, дравшейся против кайзеровских войск Германии.
В 1916 году русское правительство по просьбам союзников по Антанте отправило им на помощь четыре особые пехотные бригады — две на Западный фронт, две на Салоникский. После того, как в России началась революция, «развал армии» коснулся и этих частей.

Большинство солдат отказалось воевать, требуя возвращения домой, чтобы «успеть к разделу помещичьих земель». Французы разоружили их и отправили до конца войны в так называемые трудовые роты. Но часть солдат и большинство офицеров не признали революцию и создали «Русский легион чести», который продолжил сражаться фактически в составе французской армии до конца войны.
Именно эту малоизвестную широкому кругу читателей историю описывает в своих мемуарах штабс-капитан Васильев, оставшийся во Франции вплоть до своей смерти в 1975 году. Они были написаны в 1961 году и впервые опубликованы в журнале «Кадетская перекличка», издававшемся в США.

ТЫ В ТЯЖКУЮ ГОДИНУ ВЕРНЫЙ ДОЛГУ БЫЛ…

Как здесь во Франции, так и в диких горах Македонии, русские полки покрыли себя неувядаемой славой. Закончили же свое существование особые дивизии (в 1917 году воевавшие во Франции и Македонии русские бригады были объединены в две дивизии) так же, увы, как и вся Российская Армия после революции.

В то время, когда в России, после революционного угара, лучшие сыны Ее встали на защиту поруганной Родины и стали формировать добровольческие отряды, положившие начало Белым Армиям, здесь во Франции из чинов развалившегося под ударами бешеной пропаганды Экспедиционного Корпуса стал формироваться Русский Легион волонтеров.

Цель этого очерка — познакомить русских людей с историей Русского Легиона, в каких условиях формировалась эта маленькая часть русских добровольцев, какие трудности ей пришлось перенести, как она вышла из этого положения, что сделала, и как единственная Русская часть с национальным Русским Флагом, вместе со всеми Союзными Войсками довела Великую Войну до победного конца и оккупировала назначенный ей сектор Германии.

Русский Легион волонтеров во Франции находился совершенно в других условиях. Здесь не было 40 градусного мороза, не было полураздетых, дрожащих от холода и голода воинов Белых Армий, не было мучительной дилеммы для начальника, где достать патроны, снаряды, как заменить выбившихся из сил лошадей, как накормить и отогреть окоченевших воинов.
Здесь было другое. После ужасающего революционного развала Россия вышла из строя. Все русское было синонимом трусости и измены. Все, что сделали раньше, все беспредельные жертвы, принесенные Русской Армией для спасения союзников, все было забыто! В Россию больше не верили. На небольшую Русскую часть волонтеров недоверчиво смотрели союзники. Военные смотрели и ждали, как русские пойдут вперед.

Каждая заминка, каждый неправильный маневр, каждая ошибка русского отряда подвергалась бы жестокой критике. Ошибка маленькой русской части, намеренно или нет, перенесена была бы на всю Русскую Армию, на всех русских, на Россию.

Так создан мир. Русский Легион это знал. Если Западный фронт в материальном отношении был обставлен комфортабельно, то в боевом отношении сила огня здесь достигала такого напряжения, — когда на узком участке фронта сосредотачивались сотни орудий и пулеметов, десятки эскадрилий и танков, — что у видавших виды и побывавших в огне воинов зачастую не выдерживали нервы.

Под таким огнем нужно было идти вперед, как-то маневрировать, атаковать, дойти до назначенного рубежа, зарыться в землю, перенести сметавший все на своем пути баражный (заградительный или огневой вал — от английского barrage — «Ъ») огонь противника, отбить вражеские контратаки и удержаться.

Удержаться! Только тогда часть выполнила свою задачу, только тогда она достойна похвалы. Не удержись, — вся доблесть, все жертвы напрасны!

Русский Легион, представлявший здесь во Франции Русскую Армию, часть России, оставшейся после революции лояльной Союзникам, свой долг исполнил. Бело-сине-красный Русский Флаг развевался на берегах Рейна! Слово, данное Государем и Россией союзникам, в лице Русского Легиона было сдержано. Французские военные круги эту верность небольшой русской части поняли и оценили.

Уже в эмиграции генерал Лагард, бывший командир 8-го Зуавского полка, в своем письме к оставшимся в живых офицерам Русского Легиона писал: «Дружно, как братья, русские легионеры и зуавы бросались вместе — первые, представляя в рядах Французской Армии благородную Русскую Нацию и вписывая в свою военную историю новые страницы Славы, при чтении которых забьются гордостью сердца в вашем возродившемся Отечестве, вторые же — чтобы изгнать врага за французскую границу. Положение последних было ясное и простое — они были у себя и дрались за свою родину, но что сказать о вас, мои дорогие друзья? Вы с горечью в сердце доблестно сражались исключительно за честь и славу своего Отечества!»

Для всех других миллионов воинов Русской Императорской Армии, дравшихся от начала войны за общее дело, перенесших все невзгоды, искалеченных в боях, принесших в жертву все самое дорогое и, увы! — не увидевших дня победы, — да будут для них слова Главнокомандующего Союзными Армиями, Маршала Фоша, нравственным удовлетворением: Если Франция не была стерта с карты Европы, она этим обязана прежде всего России.

Мишка стал всеобщим любимцем и проделал с полком всю кампанию, ставши под конец войны уже взрослым и большим медведем. Солдаты охотно с ним играли, боролись, кормили и чистили.

ЯНВАРЬ 1918 ГОДА

Страницы