25 Июн 2013

2. Нарушение постановления Поместного Собора 1613 года – начало полного попрания церковных канонов в РПЦ.

400 лет назад во время великой Смуты когда, казалось, наша страна окончательно погибает, Церковь сыграла решающую роль в спасении Отечества. Грозная клятва, наложенная Собором 1613 года на русский народ, являлась прочным фундаментом Самодержавной Руси, а епископат и духовенство должны были православному народу всегда напоминать об анафеме, наложенной на тех, кто дерзнет выступить против Царей из Дома Романовых. Русская Церковь, в лице иерархов и духовенства, должна была быть главным помощником Русским Царям в их миссии быть удерживающими пришествие антихриста.
Но в XIX веке революционный дух начинает проникать в церковные круги, а главное – попадает в духовные семинарии и академии, растлевая умы учащейся молодежи. Антихристовы силы прекрасно понимали, что новое поколение епископата и духовенства, воспитанное в учебных заведениях в антимонархическом духе, станет надежной опорой для мятежников, которые будут прокладывать путь грядущему антихристу.
Работа врагов Самодержавия в церковных кругах стала давать плоды в конце XIX века ( появляются архиереи – республиканцы ). Митрополит Московский и Коломенский Макарий ( Булгаков ) открыто заявил Государю Императору Александру III, что он является сторонником республиканской формы управления. Становилось ясно, что Самодержавие начинает терять свою главную опору в выполнении миссии удержания пришествия антихриста.
Начало XX века ознаменовалось в России всеобщей лихорадкой свободы. Революционный дух противления Православному Царю вскружил голову многим из представителей Церкви. Идея освобождения от «ига монархии» глубоко проникала в сердца помраченных республиканскими взглядами священнослужителей. Это особенно ярко проявилось в отзывах архиереев о преобразовании в Церкви, которые в начале XX века посылались Царю по Его личному указу. К огорчению Императора почти во всех архиерейских отзывах было одно – побольше свободы и независимости для архиереев. Было ясно, что зараженное мирским духом духовенство уходило в сторону от истинного своего призвания – спасения душ человеческих. Назревал настоящий раскол в Государстве между Царем и представителями Церкви. Это ясно осознавал Государь Николай II и поэтому в начале 1905 года Он решился на необычное решение : самому стать во главе Церкви, и не дать врагам поколебать Православие в нашей стране; вот как это описывает С.А. Нилус : «В начале 1905 года с особой силой начала заявлять о себе идея восстановления Патриаршества на Руси. Еще зимой этого года, члены Св. Синода во главе с первенствующим Петербургским митрополитом Антонием ( Вадковским ) (+1912) встретились с Императором Николаем Александровичем, который, со слов очевидцев сказал:
« Мне стало известно, что теперь и между вами в Синоде и в обществе много толкуют о восстановлении Патриаршества в России. Вопрос этот нашел отклик в Моем сердце и крайне заинтересовал Меня. Я много о нем думал, ознакомился с текущей литературой этого вопроса, с историей Патриаршества на Руси и его значением во дни великой смуты междуцарствия и пришел к заключению, что время назрело, и что для России, переживающей новые смутные дни, Патриарх и для Церкви, и для государства необходим. Думается мне, что и вы в Синоде не менее моего были заинтересованы этим вопросом. Если так, то каково ваше об этом мнение?»
Мы конечно поспешили ответить Государю, что наше мнение вполне совпадает со всем тем, что Он только что перед нами высказал. «-А если так,- продолжал Государь, -то вы, вероятно, уже между собой и кандидата себе в Патриархи наметили?» Мы замялись и на вопрос Государя ответили молчанием. Подождав ответа и видя наше замешательство, Он сказал – А что, если Я, как вижу, вы кандидата ещё не успели себе наметить или затрудняетесь в выборе, что если я сам его вам предложу- что вы на это скажете?» «-Кто же он?» - спросили мы Государя. «Кандидат это, - ответил Он, - Я! По соглашению с Императрицей я оставлю Престол Моему Сыну и учреждаю при Нём регентство из Государыни Императрицы и брата Моего Михаила, а сам принимаю монашество и священный сан, с ним вместе предлагаю Себя в Патриархи. Угоден ли Я вам, и что вы на это скажете?» Это было так неожиданно, так далеко от наших предложений, что мы не нашлись, что ответить и … промолчали. Тогда, подождав несколько мгновений нашего ответа, Государь окинул нас пристальным и негодующим взглядом, встал молча, поклонился нам и вышел, а мы остались, как пришибленные, готовые, кажется, рвать волосы на себе за то, что не нашли в себе и не сумели дать достойного ответа. Нам нужно было бы ему в ноги поклониться пред величием принимаемого Им для спасения России подвига, а мы промолчали. Было поздно и непоправимо: великий момент был не понят и навеки упущен. «Иерусалим не познал времени посещения своего. » (Лк. 19,44)
После этой встречи, Царь отложил вопрос о избрании Патриарха до более благоприятного времени, тем самым сорвав планы масонов, в то время рвавшихся к власти не только над государством, но и над Церковью. Величайшая жертва, которую хотел принять Царь для спасения России была не понята и не принята русскими иерархами во главе с тайным масоном митр. Антонием. И поэтому в марте 1917 года, глядя на небывалый натиск врагов монархии и на своё предательское окружение, Государь понимал, что спасти Россию можно только одним способом: принести Себя и Свою Семью в жертву за грехи всего русского народа.
С этого времени между Государем Императором Николаем II, всеми силами старившимся укрепить православный дух в народе, и духовенством, мечтавшим о пресловутой свободе, выросла стена непонимания и отчуждения. А Государыня Императрица Александра Федоровна неоднократно возмущалась высокомерным поведением иерархов, забывших о своём монашеском постриге и стяжании христианского смирения и кротости.

Страницы