15 Июл 2017

Недаромъ, если исключить врачей-недотеповъ, не пожелавшихъ постигнуть всѣ премудости своей науки, и потому не узрѣ́вшихъ Величія Бога тамъ, гдѣ – оно воо́чію зри́мо; если исключить скользящихъ по жизни въ земныхъ суета́хъ «тепло-холодныхъ» врачей-обывателей, прису́щихъ и всѣмъ другимъ гранямъ науки, то огромное большинство мыслящихъ врачей твердо исповѣдуютъ Вѣру въ Бога, а тѣ, которыхъ Господь Богъ надѣлилъ сверхъ мѣры своими дара́ми, подобно созерцающимъ небесныя красо́ты астрономамъ, въ глубокомъ благоговѣ́ніи склоняются передъ Престоломъ Всевышняго:
Проникшій своимъ геніемъ въ невѣ́домый до того міръ микробовъ великій Пасте́ръ въ ореолѣ своей славы говоритъ: «пока я изучалъ свою науку, я вѣрилъ въ Бога, какъ Брето́нскій крестьяни́нъ (самые Религіозные люди въ атеистической Франціи). Теперь, когда передо мной открылись чудеса невѣ́домаго міра, я вѣрю, какъ Бретонская крестьянка» (т.-е. безпредѣльно).
Давшій человѣчеству неисчерпаемую сокровищницу благъ, Фле́мингъ, на посвященномъ ему торжественномъ собраніи по поводу открытія имъ пенициллина, въ отвѣтъ на восхваленіе его заслугъ сказалъ: «я ничего не открылъ. Я только опозналъ то, что Господь Богъ далъ на потребу человѣку. Вся честь и слава принадлежитъ Ему, а не мнѣ».
Недаромъ, въ нашемъ врачебномъ обиходѣ широко употребляется слово «наи́тіе», которое нерѣдко играетъ бóльшую роль, чѣмъ данныя, основанныя на знаніи науки.
Основатели Руской медицины Н. И. Пироговъ и С. П. Боткинъ [Новомученикъ, – прим.], гордость нашей науки И. П. Паνловъ, широко извѣстные И. С. Сико́рскій и В. И. Разумо́вскій и другіе отмѣченные Богомъ врачи – всѣ были глубоко вѣрующіе. Проф. Московскаго Университета Ѳ. И. Синицынъ окончилъ земной путь въ храмѣ колѣ́нопреклоне́ннымъ на молитвѣ. Мой коллега по Кіевскому Университету проф. Ѳ. Г. Яно́вскій, широко извѣстный на Югѣ Росіи, свой трудовой день начиналъ съ молитвы въ храмѣ.
И не одни – рускіе. Я имѣлъ счастье лично видѣть, какъ одинъ изъ лучшихъ хирурговъ Германіи проф. Максъ Лебше, спасшій мнѣ жизнь своимъ искусствомъ, передъ каждой тяжелой операціей молился въ церкви, занимавшей отдѣльный этажъ въ его санаторіи, и послѣ операціи молитвой благодарилъ Господа.
Широко извѣстный разсказъ, рисующій тупость безвѣрія, связанъ съ именемъ И. П. Паνлова, по требованію котораго въ апоге́ѣ его славы (полученія Нобелевской преміи) атеистами-большевиками была выстроена возлѣ завѣ́дываемаго имъ института церковь (одна единственная со временъ революціи): выйдя однажды послѣ Богослуженія изъ храма, знаменитый ученый сѣлъ въ паркѣ на скамеечку, чтобы въ душевной тиши предаться своимъ размышленіямъ. Къ нему подходитъ молодой красноармеецъ изъ приста́вленныхъ слѣдить за посѣщающими храмъ и, потрепавъ Паνлова по плечу, съ иронической улыбкой спрашиваетъ: «Что, дѣдъ? Въ церкви былъ?» – «Да, былъ». – «Что же ты тамъ дѣлалъ?» – Богу молился, чтобы помогъ мнѣ въ дѣлахъ моихъ».
Сокрушенно покачавъ головой, со словами: «Эхъ темнота, темнота!» парень отходитъ въ сторону.
Конечно, не приходится удивляться, а только скорбѣть за этихъ ограниченныхъ простако́въ, но тяжкій грѣхъ берутъ на душу свою соблазняющіе «ма́лыхъ сихъ» и радуется сердце дiавола, что не по днямъ, а по часамъ растетъ число ихъ, и не устаетъ онъ споспѣ́шествовать растлѣвающимъ ду́ши человѣческія. Все чаще, все настойчивѣе слышатся предостерегающіе голоса́ блюду́щихъ Правду Божію о приближеніи «сро́ковъ».
Одурящіе пары́ атеизма коснулись и науки: та же неустойчивость рода человѣческаго, которую мы наблюдаемъ въ жизни и въ литературѣ, отражается и въ ней.
Те́пло-холо́днымъ къ Вѣрѣ становятся тѣ, которые отдаются наукѣ постольку, поскольку она служитъ ихъ «Мамо́нѣ»: среди суетныхъ наслажденій они не имѣютъ ни времени, ни желанія углубляться въ корни ея, и, если заходятъ иногда въ церковь «лобъ перекрестить», то это дѣлаютъ лишь для того, чтобы на всякій случай застраховаться и тамъ, иногда даже безъ особой вѣры въ эту страховку.
Есть и такіе, которые, отдавшись наукѣ съ увлеченіемъ и схвативъ вершки ея, обуя́нные гордыней, преисполняются вѣры въ то, что нѣтъ предѣла человѣческимъ знаніямъ. Если для нихъ и остаются еще вопросы не вполнѣ рѣшенные, то они не сомнѣваются, что и они будутъ рѣшены «завтра». Великій Сократъ, изрекшій великую истину: «Я знаю, что я ничего не знаю!» – въ ихъ представленій – не мудрѣ́йшій философъ, а пра́здный неучъ. Повторяя, какъ попугаи, заученное, эти безумцы во всемъ ищутъ матеріальный субстра́тъ, доступный ихъ обезьяньему пониманію, который они называютъ «здравымъ смысломъ», отрицая все, что лежитъ внѣ предѣловъ ихъ знаній. Замкнувшись въ своемъ ограниченномъ кругозорѣ, эти узколобые упрямцы не въ состояніи усвоить такихъ простыхъ истинъ, какъ «духовная природа человѣка – такая же реальность, какъ матерія и ея законы» (Метальниковъ).
Эти слѣпцы никакъ не могутъ понять и то, что «Религія не только не противорѣчитъ наукѣ, не только совмѣстима съ послѣдней, но и родственна ей и проистекаетъ изъ одного общаго духа съ ней; и этотъ духъ, въ свою очередь, не только не противорѣчитъ такъ называемому «здравому смыслу» т.-е. (въ ихъ понятіи) здоровому и практически плодотворному отношенію къ жизни, но, при внимательномъ отношеніи къ дѣлу, обнаруживается, какъ единственное условіе подлиннаго и здороваго отношенія къ жизни, спасающее человѣка отъ всяческой ограниченности и слабости, отъ обывательскаго скудоу́мія и рабскаго безсилія» (С. Л. Франкъ).
Даже вольнодумецъ Вольте́ръ на склонѣ своихъ лѣтъ пришелъ къ заключенію, что «отъ Бога отступаютъ только тѣ, кто только наполовину постигъ науку. Тѣ, кто углубился, позналъ ее полностью, – неминуемо приходятъ къ Богу».
Слѣдуя ему, и нашъ вольнодумецъ временъ Екатерины – Новиковъ въ дни своего просвѣтленія призналъ, что «всѣ науки сходятся въ Религіи, и лишь въ ней разрѣшаются ихъ важнѣйшія проблемы».
Метки: 

Страницы