15 Июл 2017


Религія и наука.


Съ тѣхъ поръ какъ дiаволъ соблазнилъ нашихъ Прародителей вкуси́ть плоды́ запретнаго «древа познанія добра и зла», грѣхъ этотъ тяготѣетъ надъ человѣчествомъ.
Надѣливъ человѣка разумомъ и свободной волей, Промыслитель міра не возбранилъ ему иска́ній въ благи́хъ цѣляхъ; не запретилъ и стремленія къ познанію Истины, т.-е. науку. Хотя люди прозвали Апостола Ѳому «невѣрнымъ», но Іисусъ Хрiстосъ не только не прогнѣвался на него за его сомнѣнія, но Самъ предложилъ «вложи́ть перстъ въ ра́ны гвозди́льныя» и тѣмъ благословилъ изученіе съ цѣлью утвержденія Истины.
Разсѣянныя сомнѣнія, осо́знанныя ошибки, наоборотъ, укрѣпляютъ насъ, и это мы видимъ на примѣрѣ Ап. Ѳомы, вылившаго свою твердую вѣру въ словахъ: Госпо́дь мо́й и Богъ мо́й! – послѣ того, какъ собственнымъ опытомъ увѣ́рился въ Воскресеніи Хрiста. И обуя́вшія Ѳому сомнѣнія не лишили его милости Божьей и не помѣшали сохранить за собой на всѣ времена званіе Апостола Церкви Хрiстовой.
Не поставилъ Хрiстосъ въ вину и Наѳана́илу его сомнѣнія: Что мо́жетъ быть до́браго изъ Назаре́та?

Напротивъ, Онъ и послѣ этого похвально отозвался о Наѳана́илѣ, какъ объ Израильтя́нинѣ, въ кото́ромъ нѣтъ лука́вства.
Много разъ: и непосредственно – гла́сомъ съ неба, – и черезъ Ангеловъ и Пророковъ Господь внушалъ людямъ познанія Истины, вдохновляя, укрѣпляя и расширяя этимъ кругозоръ своего вѣнца творенія.
Въ При́тчѣ о талантахъ Іисусъ Хрiстосъ ясно вмѣни́лъ намъ въ обязанность не только беречь свои силы и способности, но и использовать ихъ въ благихъ цѣляхъ, умножая тѣмъ наши достиженія. Этой же При́тчей Онъ осудилъ лѣнь и ко́сность въ нашихъ дѣлахъ.
На примѣрахъ щедро одаренныхъ Богомъ геніевъ мы воо́чію зримъ осѣненіе Свыше отдѣльныхъ и́збранныхъ.
Но не всѣмъ дано: слушать «пѣ́сни Небесъ». Рожденные во грѣхахъ, мы на каждомъ шагу своего земного пути подвергаемся соблазнамъ со стороны Отца Лжи – Дiавола. Недаромъ, молитва Господня заканчивается двумя насу́щными для нашей жизни прошеніями: и не введи́ насъ во искуше́ніе, но изба́ви насъ отъ лука́ваго.
Всякій, кто не машинально, а вдумываясь, произноситъ эти слова молитвы и отдаетъ себѣ отчетъ въ своихъ помыслахъ и дѣя́ніяхъ, не можетъ не сознать, какъ «опасно ходимъ» мы по землѣ; не можетъ не почувствовать, что въ нашей душѣ вѣчно борятся два противоположныхъ начала добра и зла. Съ утра до вечера мы окружены соблазнами, затемня́ющими разумъ, омрачающими мысли, оскверняющими наши чувства; эти соблазны ослабля́ютъ нашу волю, и, если мы поддаемся имъ, кладуть свой отпечатокъ на наши поступки.
Не съ «печатью Дара Духа Святаго», которую мы получаемъ при Святомъ Крещеніи, а съ клеймомъ Лукаваго протекаютъ дни тѣхъ, которые ежечастно и ежеминутно не ведутъ борьбу съ дiавольскими искушеніями.
Грѣхами Прародителей въ мукахъ рождаетъ дѣтей и въ потѣ лица своего добываетъ хлѣбъ свой вѣнецъ творенія – человѣкъ. Жалкой были́нкой, колеблемой вѣтромъ; ничтожной песчи́нкой, попира́емой ногами случайныхъ прохожихъ – проходитъ онъ свой короткій жизненный путь, ведя неусыпно борьбу съ враждебными живыми и мертвыми силами его окружающими: то въ свѣтломъ порывѣ вложенныхъ Свыше высокихъ чувствъ вздымается онъ въ Небесныя Вы́си, молитвенно устремляя свой взоръ къ Началу Всѣхъ Началъ – Богу; то обуреваемый ни́зменными страстя́ми ползаетъ по землѣ и, ослѣпляемый соблазнами Лукаваго, въ дiавольской гордынѣ тщи́тся объявить себя полновластнымъ царемъ природы.
Эту раздвоенность человѣческой души; эту вѣчную борьбу Добра и Зла въ нашихъ глуби́нахъ – мы особенно ярко видимъ на примѣрѣ нашихъ геніевъ Пушкина и Лермонтова, всю жизнь метавшихся въ мучительныхъ томле́ніяхъ духа.
Вспомните навѣ́янные порывомъ холоднаго безвѣрія строки А. С. Пушкина:

Даръ напрасный, даръ случайный,
Жизнь, зачѣмъ ты мнѣ дана?
И какой судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Цѣли нѣтъ передо мною
Пусто сердце, пра́зденъ умъ
И томи́тъ меня тоскою
Однозвучной жизни шумъ.

Но, когда на эти недостойныя вѣрующаго человѣка слова послѣдовалъ отечески мягкій укоръ Митроп. Филарета:

Не напрасно, не случайно
Жизнь отъ Бога намъ дана;
Не безъ Воли Божьей тайной
И на казнь осуждена.
Самъ я своевольной властью
Зло изъ темныхъ безднъ возва́лъ,
Душу самъ наполнилъ страстью,
Умъ сомнѣ́ньемъ возволнова́лъ.
Вспомнись мнѣ Забытый мною,
Просія́й сквозь су́мракъ думъ,
И сожи́дутся Тобою
Сердце чисто, свѣ́телъ умъ.

То стро́фами, полными смиренія и покаянія, отвѣтилъ поэтъ:

...И нынѣ съ Высоты духовной
Мнѣ руку простира́ешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь бу́йныя мечты.
Твоимъ огнемъ душа пали́ма,
Отвергла мракъ земны́хъ суе́тъ,
И вне́млетъ арфѣ Серафима
Въ священномъ ужасѣ поэтъ.

Ту же борьбу тя́гостныхъ сомнѣній и глубокой вѣры, ярко выраженную въ бла́гостныхъ словахъ «Молитвы», мы видимъ у Лермонтова:

Въ минуту жизни трудную,
Тѣсни́тся-ль въ сердцѣ грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благода́тная
Въ созвучьи словъ живы́хъ
И дышетъ непонятная,
Свята́я прелесть въ нихъ.
Съ души́ какъ бремя ска́тится,
Сомнѣнье далеко.
И вѣ́рится и плачется,
И такъ легко, легко...

Метки: 

Страницы