09 Мар 2019


Памяти Михаила Герасимовича Иванникова


Наконец пароход «Усеевич» пристал к конечному пункту путешествия. Ссыльные, понурые и подавленные, сошли на берег Иртыша возле глухого таежного села Самарово. Тяжелая тоска навалилась от ощущения скорбной арестантской доли. И вдруг шедший впереди Михаил Герасимович Иванников, перекрестившись, запел: «Владычице усердная, Мати Господа Вышняго…». И как-то сразу развеялась тревога, и на душе воцарился мир. Действительно, к кому возопию, Владычице, к кому прибегну в горести моей?
Их разбудили на рассвете 21 июля 1944 года, в день Казанской Божией Матери. В этот день в Липецкой, Орловской и Воронежских областях началась крупномасштабная операция, целью которой стала высылка членов «секты истинно-православных христиан». Анна Степановна Шушунова вспоминала, что из их села в тот день выслали «100 домов», все верующие – так называемые члены «секты истинно-православных христиан», которые не поддержали воззвания митрополита Сергия Страгородского. Люди шли и пели прощальные гимны. Анна Степановна хорошо это запомнила.

Полночь Троицы святые, Тихи ночи, скорбный час:
Благодать Святаго Духа посетила, сестры, нас:
Когда люди мирно спали
Мирным, тихим сладким сном,
Злые люди нас искали
И везде, везде, повсюду
Нас пытались отыскать.
Ах, зачем людей невинных,
Нас старались забирать?

И пока шли до сельсовета, все пели. Поначалу красноармейцы громко покрикивали на тех, кто отставал, а потом, незаметно охваченные всеобщим настроением, замолчали…

«Таких в деревне презирали за то, что молились Богу»

В небольшой квартирке жительницы Ханты-Мансийска Антонины Михайловны Иванниковой всё время горит лампада. Красный угол, как и подобает, увешан иконами. Антонине Михайловне больше 80 лет, она редко выходит из дома, и вся ее жизнь сегодня сосредоточена на молитве и… воспоминаниях.

В спецпоселок Перековка Самаровского района (ныне один из районов Ханты-Мансийска) она приехала 12-летней девочкой в 1944-м году из села Бредихина Орловской области. Была сослана вместе с родителями – отцом Михаилом Герасимовичем, мамой Марией Степановной и младшими братьями и сестрами – Любовью, Зинаидой и Михаилом – как члены «секты истинно-православных христиан».

Тех, кто хранил веру предков, считали «пережитком прошлого», с которым надо бороться

Отец Антонины, Михаил Герасимович, родился в 1899-м году в Орловской области. Окончил Орловскую духовную семинарию. Женился. Когда пришла революция, новую власть не принял. До последнего не вступал в колхоз, лишь два года, с 1939-го по 1941-й, состоял в колхозе им. Днепростроя с. Бредихино. Вышел из религиозных убеждений, как следует из архивной справки ФСБ по Тюменской области. В скупых строчках – вся жизнь этого удивительного человека, его беспримерное мужество, верность однажды избранному пути, удивительная крепость веры. По Стране Советов уже вовсю шагала новая жизнь. Появилось молодое поколение, которое не знало и не хотело верить в Бога. Тех, кто хранил веру предков, считали «пережитком прошлого», с которым надо бороться. И не только идейно – физически. А Михаил Герасимович при этом еще и был человеком честным, не умел он прятать своих убеждений. Вот и в колхоз не вступал до последнего. По тем временам смелость необыкновенная. Прямая дорога – в ссылку или в тюрьму. Когда отрекались от веры священники, он никогда не скрывал своего отношения к религии, носил бороду. Антонина рассказывала, что «таких в деревне презирали за то, что Богу молились». Одна из репрессированных за веру вспоминает, как однажды комсомольцы выкопали картошку, зелень, огурцы, которые были посажены возле дома, как наиболее рьяные из них били стекла. И по этому признаку можно было узнать, что в этом доме живут верующие

Чем жили в те годы Иванниковы? Глава семейства «занимался единоличным хозяйством, в котором имелись лошадь, корова, две овцы, и каждый год сеял яровые на площади 3−4 га», – читаем в архивной справке, которую нам предоставило УФСБ России по Тюменской области. Всегда много трудился. Антонина Михайловна помнит то время, когда отец был в колхозе, как после трудового дня катал валенки – был знатным пимокатом. Маму, когда младший брат Миша был маленький, за невыработку трудодней приговорили к шести месяцам исправительно-трудовых работ, а Мария Степановна оттуда сбежала – сердце болело за оставленного дома малыша. Антонина Михайловна помнит, как приходили ее семью раскулачивать, как они, маленькие, громко плакали в углу, а маму вытаскивали за волосы из дома. Слава Богу, из дома все же не выгнали. Жили своим трудом, тяжело. Познавшие, что такое голод и нужда, делились последним куском хлеба с теми, кому было еще тяжелее. Однажды к ним пришла бабушка со своим слепым мужем. Видно, сами были из раскулаченных, некуда было прибиться. Михаил Герасимович принял их. А бабушка, оставив деда, ушла. Тот переживал, что лишний рот, и однажды решился пойти по миру просить кусок хлеба вместе с маленькой Тоней. «Пошли, держа друг друга за руки, да в какую-то яму и угодили, − вспоминает Антонина Михайловна. − Потом Михаил Герасимович сказал: ‟Не надо никуда ходить”». Когда пришла пора, похоронили старика. А тут и бабушка его пришла – доживать свой век у них, никому не была нужна, а вот чужие люди дали кров и приют на старости лет. Потом в деревне говорили, мол, ваши родители, сами и хороните, а они не были Иванниковым даже родственниками.

«По ночам из камеры слышались стоны…»

Страницы