16 Июн 2019


О вторых и третьих браках в Православной Церкви



Священномученик Илья Громогласов



Историко-канонический очерк

Среди разнообразных вопросов внутренней истории христианского брачного права значительный интерес для исследователя представляет выяснение церковного взгляда на вторые и третьи браки и канонических определений о способе их заключения. Предмет этот, обычно затрагиваемый лишь мимоходом в системах православной догматики и церковного права, доселе, насколько нам известно, не вызвал ни одного специального исследования и не получил надлежащей разработки. А между тем вопрос о способе заключения вторых и третьих браков, далеко не всегда – как увидим ниже – одинаково решавшийся в канонической литературе и в церковно-юридической практике, заслуживает полного внимания не только сам по себе, но в равной мере, если еще не больше, и по своему значению для выяснения общего вопроса – о существенных элементах в форме заключения всякого христианского брака. Последний вопрос, издавна спорный в западной догматической и церковно-юридической литературе, поставлен на очередь и у нас со времени выхода в свет исследования покойного профессора Московского университета, А.С. Павлова, о 50-й главе Кормчей 1. Всестороннего выяснения его, однако, не появилось до сих пор, да и едва ли можно ожидать его в скором времени в виду широты и сложности такой работы, далеко выступающей за пределы изучения чисто канонических материалов, в область православной догматики и литургии. Но нельзя не признать желательным, чтобы по крайней мере по частям и постепенно подготовлялся путь к полному и всестороннему научному решению этого важного вопроса. В качестве именно такой частичной и подготовительной работы мы и предлагаем настоящий «очерк».
I

Нам необходимо начать свою работу с выяснения того, как искони смотрела христианская церковь на повторяемость брачного союза: при каких условиях, в каких границах допускала она его повторение, и признавались ли последующие браки, при наличности известных условий, таинством, как и первый, или же им во всяком случае усвоялось значение только гражданских союзов, существующих jure humano, а не divino? С точки зрения современной догматики и действующего церковного права вопросы эти, по-видимому, не представляют особенной трудности: допуская в настоящее время беспрепятственно, по прекращении предыдущего, второй и третий брак для своих членов (кроме лиц иерархических и тех, кому повторение брака воспрещено специальным приговором церковно-судебной власти), удостаивая тот и другой своего благословения (хотя по иному, более краткому и менее торжественному чину, чем первый, и с наложением на брачующихся известной епитимии) и усвояя им церковно-юридические последствия (напр. в отношении к разводу) одинаковые с первым браком, православная церковь всем этим достаточно ясно свидетельствует, что она не отказывает названным бракам в дарах благодати и в достоинстве христианского таинства2. Но исторически выразившееся отношение ее ко вторым и третьим бракам далеко не столь определенно и нуждается в некоторых разъяснениях. Известно, например, что при исчислении христианских священнодействий и таинств даже в очень поздних памятниках церковной письменности (XV–XVII вв.) брак обычно упоминается в формуле: ὁ πρῶτος γάμος, ὁ παρϑευικὸς ἐν Κυρῷ γάμος 3 – «первый брак», «девственный брак о Господе», – откуда не без некоторой видимой убедительности заключают, что некогда лишь первый брак признавался имеющим сакраментальное достоинство и силу. Косвенным подтверждением того же самого может представляться и постоянно неблагосклонный взгляд христианской древности на повторение брака, засвидетельствованный в различных памятниках церковной письменности, начиная с посланий апостольских (напр. 1Кор., 7:7–9 и др.) и продолжая нравственно-аскетическими и каноническими творениями преимущественно восточных отцов. Сопоставляя эти данные, легко придти к мысли, что по церковному воззрению, восходящему своим началом к первохристианской эпохе и сохранявшему силу в продолжение многих веков, только единобрачно усвоялось в полном и точном смысле достоинство истинно-христианского брака, и что только «девственный брак о Господе» считался «таинством во Христа и церковь». Рассмотрим, однако, ближе эти данные, чтобы правильнее судить затем и о степени основательности сейчас указанного вывода из них.

Страницы