30 Ноя 2019


ЛОЖЪ И ЕЯ СТУПЕНИ.


Изъ пороковъ, кои лишь въ рѣдкихъ случаяхъ могутъ быть привлекаемы предъ судебный форумъ, ложь безспорно занимаетъ первое мѣсто. Между тѣмъ какъ другіе пороки вредятъ по большей части только лицу, котораго они касаются, ложь ядовитыми своими зубами точитъ всякаго рода нравственные порядки. Можемъ мы избѣгать соприкосновенія со всѣми пороками, къ намъ приближающимися въ маскѣ добродѣтели; отъ лжи же, которая преслѣдуетъ свои жертвы своими стрѣлами даже до отдаленнѣйшихъ странъ, нѣтъ возможности спастись бѣгствомъ. Между тѣмъ какъ убійца долженъ выбирать короткую дистанцію, чтобы вѣрнѣе поразить имъ избранный объектъ, лжеца не останавливаетъ и обширнѣйшее пространство: онъ можетъ имъ намѣченныя жертвы поражать хотя бы отъ нихъ былъ отдѣленъ и обширнѣйшими морями. Отъ лжеца посему приходится болѣе оберегаться, чѣмъ отъ вора. Воръ крадетъ мертвое имущество, лжецъ обкрадываетъ жизнью бьющее сердце.

Ложь, будетъ ли она вѣроисповѣдною, сословною или свойственной извѣстному полу людей, она не имѣетъ опредѣленныхъ отличій и признаковъ, не связана ни пространствомъ ни временемъ; съ компасомъ изъ паутинной ткани она паруситъ вдаль и постоянно бываетъ благопріятствуема вѣтромъ. Ложь поселяется въ хижинѣ бѣдняка равно какъ и въ высокихъ палатахъ людей знаменитыхъ и богачей. Она садится за роскошный ужинъ человѣка утопающаго въ роскоши; но она присаживается сгорбившись къ соломенному ложу и терпящаго нужду. Ложь бродитъ туда, сюда и около, заходитъ всюду какъ бы какая безпокойная тѣнь; для нея никакая высота не стремниста, никакая низменность не глубока, никакое состояніе не довольно знатно и никакой классъ людей не маловаженъ. Ложь себѣ гнѣздо свиваетъ въ фальшивыхъ локонахъ, въ складкахъ шелковыхъ одеждъ, въ дому повидимому благоденствующемъ, но устроенномъ неправедными средствами. Но она отвратительна, хотя бы прикрыта была и сверкающими при огнѣ и свѣтѣ драгоцѣнностями. Истина скромно скрываетъ свою красоту, а ложь свои блестки и прикрасы хвастливо выставляетъ на показъ. Выгоняете вы ложь въ двери, она къ вамъ возвращается чрезъ трубу, чрезъ окно, сквозь замочную дыру.

Покойной памяти императоръ Наполеонъ III, который какъ извѣстно съ истиной не очень-то дружилъ и отступленія отъ нея болѣе чѣмъ часто себѣ позволялъ, весьма мѣтко охарактеризовалъ ложь въ такомъ золотомъ изреченіи: «Откройте дверь предъ истиной и ложью; будьте увѣрены, что ложь войдетъ въ дверь ранѣе».

Очень остроумно объясняемы были слова, обозначающія ложь и истину, древними мудрецами. Слово истина (Emeth) состоитъ изъ трехъ буквъ, изъ одной стоящей въ началѣ еврейскаго алфавита, другой въ срединѣ его и третьей въ концѣ. Истина пряма, ходитъ ровными путями; оттого самой себѣ вѣрна отъ начала до конца. Слово ложь (Scheker) также состоитъ изъ трехъ буквъ, но въ порядкѣ непрямомъ и обратномъ. Ложь превратна, ходитъ и извилистыми долинами; оттого отличается непостоянствомъ.

Между народами, отличавшимися доброй нравственностью, никто такъ зло и столь часто не былъ осмѣиваемъ какъ лжецъ; потому никогда ему не давали почетной должности. Ликургъ и Солонъ установили для лжецовъ изгнаніе; кромѣ того ими постановлено было выжигать у нихъ на лбу клейма, дабы предупредить всѣхъ добрыхъ людей, что соприкосновеніе съ этими людьми на нихъ можетъ отозваться вредомъ. Еще въ XVI столѣтіи нѣкто Цакареллъ, ужъ очень прославившійся своей лживостью, по приказанію папы Пія V былъ повѣшенъ.

Какъ строго древними было хранимо довѣріе и вѣрность, примѣръ этого собою представляетъ намъ Пиѳагорецъ Люсисъ. Разъ выходилъ онъ изъ храма Юноны, а на встрѣчу ему шелъ одинъ изъ его учениковъ; этотъ попросилъ его подождать, доколѣ и онъ въ храмѣ помолится. Люсисъ ждалъ цѣлый день, всю ночь, часть другаго дня: ученикъ изъ храма все не выходилъ, свое обѣщаніе забывъ. Только на слѣдующій день онъ опомнился, потому что Люсисъ въ школу не явился; побѣжалъ къ храму: здѣсь онъ нашелъ Люсиса все еще ожидающимъ его предъ дверьми.

Блаженный Августинъ говоритъ: «Если бы весь человѣческій родъ можно было спасти ложью, то лучше ужъ его было бы оставить осужденнымъ». Ложь, подъ какой бы формой она ни прорвала плотину устъ, сбросивши ее сдерживавшія оковы, изъ тихой мастерской мысли выходитъ на шумный рынокъ; и если разъ ухо перенесло сладкій шопотъ ея сказокъ; если разъ при этомъ краски на лицѣ не выступило, то начинаетъ образовываться къ ней привычка, формироваться лжецъ. Опасны для человѣческаго общества только тѣ люди, кои подъ флагомъ истины въ даль выѣзжаютъ и еще не объявлены за лжецовъ. Лжецы же, всѣмъ извѣстные за таковыхъ, не опасны; скорѣе они даже дѣлаютъ услуги истинѣ. Стоить вѣрить лишь противуположному, чѣмъ то что утверждаютъ они, и получится истина. Такимъ лжецамъ можно довѣрять даже и тайны; отъ разглашенія этихъ вреда не выйдетъ никакого, потому что такимъ людямъ все равно никто не вѣритъ. Не вѣрятъ имъ даже тогда, когда они правду говорятъ. Еще недавно, говорятъ, одно британское жюри одному преступнику, сознавшемуся въ споемъ преступленіи, вынесло отвѣтъ: «Не виновенъ» потому только, что во всемъ околоткѣ онъ извѣстенъ былъ за отъявленнѣйшаго лжеца.

Другой классъ лжецовъ собою образуютъ литературные лжецы, лгущіе въ газетахъ, книгахъ, брошюрахъ и памфлетахъ. Этаго рода лжецы – опаснѣйшіе, потому что печатная ложь дѣйствуетъ глубже, распространяется шире и говоритъ какъ къ отдѣльному человѣку, такъ и къ цѣлымъ массамъ ихъ; кромѣ того она обезпечиваетъ себѣ и болѣе долгое существованіе.

Метки: 

Страницы