06 Сен 2017


Крематорій.


Cамый большой врагъ пастыря въ современномъ обществѣ это безразличіе и хо́лодность къ Богу, къ своей душѣ и къ ближнему. Содѣ́янный опредѣленный грѣхъ самъ по себѣ терзаетъ душу, отнимаетъ покой и тѣмъ самымъ часто мѣшаетъ ей впасть въ это мертвящее безразличіе. Пастырю сто́итъ иногда легко коснуться этой наболѣвшей раны. Душа, какъ освобожденная отъ тене́тъ птица, мощнымъ взмахомъ крыльевъ покаянія возносится еще выше, чѣмъ была до грѣхопаденія. Но что дѣлать съ человѣкомъ, которому все безразлично, у котораго духъ угасъ и который живетъ вкра́вшимися въ нашу культуру нехрiстіанскими мыслями, привычками и обычаями?
Очень трудно прослѣдить исторически, когда, какое языческое понятіе прирасти́лось къ нашей Хрiстіанской культурѣ. Они бо́лѣе я́вно вошли къ намъ въ вѣкъ Возрожденія, когда, отбросивши простую дѣтскую Вѣру среднихъ вѣковъ, веду́щій классъ прельстился языческой культурой. Другія понятія, въ особенности въ Западной Европѣ, перешли къ намъ отъ язычества никогда не бу́дучи побѣжде́нными юридическимъ хрiстіанствомъ Рима и его мертвящей схола́стикой.
Трудности для современнаго пастыря заключаются въ томъ, что ему приходится имѣть дѣло не только съ блудни́цами, разбо́йниками и мытаря́ми, съ которыми онъ умѣетъ обращаться, но ему приходится еще чаще сталкиваться съ ма́ссами людей, утратившими Хрiстіанскій образъ мышленія.

И теперь, когда мы празднуемъ Свѣтлое Хрiстово Воскресеніе, а черезъ недѣлю послѣ Пасхи мы всѣ пойдемъ на кладбищѣ, чтобы похрiсто́соваться тамъ съ нашими дорогими усопшими родственниками, хочется раскрыть передъ вами все уродство современнаго обычая сжигать тѣла́ усопшихъ въ Крематоріи. Мы можетъ быть молчали бы, если этотъ языческій обрядъ не стали бы принимать наши Православные. У хрiстіанина никогда не можетъ даже зародиться мысли сжечь тѣло своей матери или отца и какъ-то дѣлается безконечно тоскливо на душѣ, когда кто-нибудь въ своемъ отпаденіи отъ Хрiстіанства рѣшается не только сжечь тѣло своей матери или отца въ Крематоріи, но въ своемъ грустномъ невѣ́жествѣ дерза́етъ даже просить Православнаго священника благословить этотъ кощунственный обрядъ. Для насъ, Православныхъ, тѣло – не трупъ, который вызываетъ брезгливость и который надо какъ можно скорѣе закопать въ землю, но тѣло – храмъ души́ человѣческой, храмъ са́маго цѣннаго, что есть въ мірѣ, и́бо за нее Спаситель проли́лъ Свою Честну́ю Кровь. Преп. Макарій Великій учитъ насъ: «Богъ сотворилъ разныя твари, но ни въ одной изъ сихъ тва́рей не почива́етъ Господь. Вся́кая тварь во власти Его, однако же не утвердилъ Онъ въ нихъ Престола, не установилъ съ ними общенія. Какъ Небо и Землю сотворилъ Богъ для обита́нія человѣку: такъ тѣло и душу человѣка со́здалъ Онъ въ жилище Себѣ, чтобы вселя́ться и упоко́иваться въ тѣлѣ его, какъ въ домѣ Своемъ... Поэтому человѣкъ драгоцѣннѣе всѣхъ тварей, даже, осмѣлюсь сказать, не только видимыхъ, но и невидимыхъ».
Въ нашемъ Тре́бникѣ тѣло каждаго хрiстіанина именуется моща́ми, отъ слова мощь, т.-е. сила, долже́нствующая проявля́ться, и́бо въ немъ жила́ душа – Престо́лъ Божій. Во время погребенія мы поемъ «Со Святы́ми упоко́й», вѣ́руя, что Господь причи́слитъ его къ Своимъ Святымъ, а до погребенія открытый гробъ съ покойникомъ три дня стоитъ въ храмѣ и предъ нимъ непрестанно читается Псалтирь. До отпѣванія совершается Заупокойная Литургія и тѣло уме́ршаго лицомъ къ Престолу присутствуетъ послѣдній разъ при Безкровной Жертвѣ. Передъ вы́носомъ тѣла изъ храма Православные хрiстіане подходятъ къ покойнику, дѣлаютъ земной поклонъ и прощаются съ нимъ, лобыза́я его. По Православному обычаю тѣло въ открытомъ гробу́ везутъ на кладбищѣ и оно какъ бы послѣдній разъ проходитъ черезъ городъ, къ жизни котораго оно было прича́стно. Какъ послѣ этого можетъ яви́ться у насъ мысль сжечь это тѣло, которое мы окружаемъ въ своей душѣ любовью и нѣ́кимъ благоговѣ́йнымъ страхомъ, будучи проникнуты величіемъ Тайны смерти.
Если даже наши родственники въ своемъ заблужденіи, умирая завѣщаютъ ихъ сжечь, мы нико́имъ образомъ не должны исполнять эту ихъ грѣховную волю и тѣмъ усгубля́ть ихъ страданія. Не будемъ же мы послѣ смерти нашей матери смущать ближнихъ, раскрывая передъ всѣми ея́ грѣхи, зачѣмъ же мы будемъ тогда осуществлять ея́ грѣховную мысль – сжечь ее, т.-е. сдѣлать грѣхъ ея́ законченнымъ, грѣхъ, за который неминуемо душа ея будетъ страдать. Гдѣ же тогда будетъ наша любовь къ нашимъ покойникамъ. Повѣрьте, что если мы ослушаемся ихъ, совершивши надъ ними Православный обрядъ погребенія, а не сжиганіе, мы непремѣнно почувствуемъ на себѣ изъ глубины Потусторонняго Міра ихъ благодарные взо́ры. Но можетъ быть вы скажете, что погреба́я тѣло въ землю, или сжигая его, мы мало что измѣняемъ существеннаго, и́бо и въ первомъ и во второмъ случаѣ оно все равно превратится въ прахъ. Процессъ превращенія тѣла въ прахъ совершенно не зависитъ отъ нашей воли, хотимъ мы этого или не хотимъ тѣло уме́ршаго будетъ прахомъ, а тамъ, гдѣ нѣтъ нашей воли, нѣтъ и нашего грѣха. Предава́ть же огню покойника всецѣло зависитъ отъ насъ и, совершая этотъ языческій обрядъ, мы тѣмъ самымъ свидѣтельствуемъ о своей внутренней Православной некультурности, о нашемъ духовномъ одичаніи, о выходѣ изъ Церкви, вобщемъ о нашей духовной катастрофѣ.
Да сохранитъ насъ Воскресшій Хрiстосъ отъ такого паденія.
Хрiстосъ Воскресе!

Страницы