13 Сен 2017


Корни зла.


«Историческая справка».
Въ № 43 «Владимірскаго Вѣстника» въ двухъ различныхъ статьяхъ, въ связи́ съ подписанной на имя Государя Императора телеграммами, упоминается имя Генерала Ханъ-Нахичева́нскаго.
Когда говорится о вѣрныхъ воинскихъ частя́хъ къ моменту революціи, вошло въ традицію вспоминать одну лишь гвардейскую ко́нницу, отъ имени которой ея́ командиръ корпуса Генералъ Ханъ-Нахичева́нскій послалъ Государю телеграмму съ выраженіемъ вѣрнопо́данническихъ чувствъ.
Иногда еще упоминаютъ о подобной же телеграммѣ графа Ке́ллера, объединившаго вокругъ своего имени 11 кавалерíйскихъ дивизій.
Что Генералъ Ке́ллеръ могъ послать соотвѣтствующую телеграмму и даже, вѣроятно, это сдѣлалъ, никто не сомнѣвается, но ея́ слѣда́ не нашли и, поэтому, ни текстъ ея́ ни время ея́ посылки не извѣстны.

Но эти два случая выраже́нія своихъ чувствъ преданности Государю и готовности выполнить свой долгъ, связанный съ присягой, не единственные.
Этимъ вопросомъ слѣдовало бы спеціально заняться оттого, что извѣстны и другіе проявленія тѣхъ же чувствъ, оставшіеся замо́лчанными.
Генералъ Д. Дубе́нскій, напримѣръ, въ «Руской Лѣтописи», книгѣ III, изданія 1922, въ своей длинной статьѣ «Какъ произошелъ переворотъ въ Россіи», на стр. 104, разсказываетъ, что 9 Марта онъ видѣлъ на Могиле́вскомъ вокзалѣ группу офицеровъ Л.-Гв. Преображе́нскаго полка, среди которыхъ былъ полковникъ Озно́бишинъ и капитанъ, кажется Стари́цкій, посланные въ Ставку командиромъ полка Сви́ты Его Величества Генераломъ Дре́нтельнъ, впослѣдствіе ему лично засвидѣ́тельствовавшіе, что ни́жніе чины́ полка по полученіи приказа отмѣня́вшаго ихъ отправку въ Петроградъ для усмиренія народныхъ волненій, – выражали свое сожалѣніе.
Эта группа офицеровъ при́была отъ полка́, да́бы завѣ́рить Его Величество, что полкъ не только глубоко пре́данъ Ему и скорбитъ объ Его отреченіи, но и готовъ исполнить все, что ему укажутъ.
«Я съ ними долго разговаривалъ, – свидѣтельствуетъ Генералъ, – и убѣдился изъ ихъ словъ, что преображенцы охвачены не только грустью по поводу послѣднихъ событій, но они готовы были на са́мыя рѣшительныя мѣры, да́бы помочь Государю. Преображенцы – солдаты также твердо держали себя...»
Но, поздно освѣдомле́нные представители Преображе́нцевъ, поспѣ́ли въ Могиле́въ лишь на слѣдующій день по отъѣздѣ изъ него Государя.
Извѣстенъ случай, давно уже опи́санный въ «Двуглавомъ Орлѣ», когда шта́бсъ-ро́тмистеръ графъ Ге́ндриковъ, командовавшій въ Кречеви́цкихъ Казармахъ Новгородской губерніи, запаснымъ эскадрономъ Кавалерга́рдскаго полка, узнавъ о происшедшей революціи, по собственному разумѣнію, выступилъ похо́днымъ порядкомъ и привелъ свой эскадронъ въ Царское Село для охраны Царской Семьи.
Также и по тѣмъ же причинамъ опоздалъ и онъ, при́бывъ къ тому времени, какъ Корниловъ уже успѣлъ выполнить свое злодѣйское дѣло, арестовалъ Царскую Семью, окружи́въ Дворецъ ставшими подъ красныя тряпки революціи войсками, обставивъ пребываніе подъ арестомъ Царской Семьи въ самыя тяжелыя, скорбныя и унизительныя формы.
А вотъ что еще разсказываетъ въ своей заня́тной книгѣ «Дни Затмѣнія» ген. П. А. По́ловцовъ, бывшій командиръ Тата́рскаго полка, Кавказской тузе́мной Конной дивизіи, впослѣдствіе начальникъ штаба той же дивизіи, еще позднѣе состоявшій при революціонномъ военномъ министрѣ Гучко́вѣ и, наконецъ, ставшій Главнокома́ндующимъ войсками Петроградскаго Военнаго Округа.
Такъ вотъ на стр. 46, 47 онъ вспоминаетъ свой разговоръ съ Гучко́вымъ: – «А вашъ князь Багратіо́нъ [начальникъ Кавказской Туземной Конной Дивизіи] мнѣ надоѣлъ: вотъ, посмотрите, сколько опять появилось кляузъ». И онъ протягиваетъ мнѣ бумаги, – очевидно, прошедшія черезъ совѣтъ, и пе́реданныя ему оттуда. Непріятна телеграмма Кіевскаго Совѣта, обвиняющая почти все начальство дивизіи въ приверженности старому режиму, и двѣ бумажки, за по́дписями полковыхъ командировъ Старосе́льскаго и Мерчу́ле, соотвѣтсвенно заявляющихъ, что Кабарди́нцы и Ингуши́ всегда останутся вѣрны́ присягѣ своей Государю Императору».
Гораздо позднѣе уже, на вопросъ, что это были за бумажки, генералъ По́ловцовъ сообщилъ мнѣ, что бумажки эти были заде́ржанныя телеграммы, но текстъ ихъ онъ уже не въ состояніи припомнить.
Конечно, этимъ не ограничиваются всѣ данные о выраженіи своихъ вѣрнопо́данническихъ чувствъ Его Величеству и на выясне́ніи бывшихъ другихъ, но оста́вшихся въ неизвѣстности, подобныхъ случаевъ, слѣдовало бы поработать.
Я былъ бы глубоко благодаренъ всякому, который могъ бы помочь мнѣ въ этомъ изслѣдованіи, приславъ описаніе, по возможноти подкрѣпленное какими-либо документальными данными, о происшедшихъ подобныхъ случаяхъ, а полковникъ Сле́зкинъ, близко стоявшій къ Генералу графу Ке́ллеру, могъ бы навѣрное помочь въ разъясненіи слуховъ о по́сланной имъ телеграммѣ. Н. Свитковъ.

Страницы