26 Окт 2016

Огромную роль в казачьих хозяйствах играло животноводство. Особенно благоприятные условия для этого имелись на Северном Кавказе и на Урале, где хорошо развивались коневодство, молочное и мясное животноводство и овцеводство. На базе кооперации на Урале и в Сибири бурное развитие получила маслодельная промышленность. Если в 1894 году было всего 3 маслозавода, то в 1900 году уже 1000, в 1906 около 2000, в 1913 – 4229, значительная часть их находилась в казачьих селениях. Это привело к бурному развитию молочного животноводства, резкому улучшению породности стада и повышению его продуктивности. Наряду с молочным животноводством было развито коневодство. Основной тягловой силой в казачьих хозяйствах были лошади и быки, поэтому эти отрасли особенно развивались. В каждом хозяйстве имелось по 3-4 рабочих лошади, по 1-2 строевых коня, а к 1917 году в среднем на двор приходилось около 5 коней. В ОКВ без рабочих лошадей было 8% хозяйств, 1-2 головы имели 40% хозяйств и 22% хозяйств имели 5 и более голов, в среднем на каждые 100 казаков приходилось 197 голов лошадей. В число указанных коней не входили строевые кони, их запрещалось использовать на сельхозработах. На Урале и в Сибири в табунах преобладали строевые кони Башкирской и Киргизской пород, на Дону кони Орловской и Донской породы, на Кубани кроме того широко применялись кони Кавказских пород. Каждый уважающий себя казак должен был иметь как минимум одного специально обученного и выдрессированного строевого коня.
В станицах содержались табуны лошадей личные, общественные и войсковые. Кони выращивались в основном из местных пород, но отдельные энтузиасты разводили и выращивали текинских, арабских и английских коней. Отличные верховые лошади получались от скрещения английской лошади с арабской – англо-арабы. Наши степные лошади, улучшенные английской кровью, также давали великолепных полукровок. К 1914 году число конезаводов увеличилось до 8 714 единиц. В них числилось 22 300 породистых жеребцов и 213 208 маток. Несмотря на такое завидное экономическое положение, сборы казаков на службу сопровождались большими экономическими издержками, более половины доходов семьи тратилось на приобретение коня и справы. Для частичной компенсации этих расходов на каждого новобранца из казны выделялось по 100 рублей. Пособие казакам на руки не выдавалось, а выдавалось станицам, которые и приобретали коня и снаряжение. На полях также паслись многочисленные отары овец и коз. В начале ХХ века в станицах уже действуют не только ветряные и водяные мельницы, но и паровые.

Большое значение в казачьих хозяйствах имели промыслы, там, где они процветали, станицы были самыми богатыми. На Тереке, Кубани и Дону процветало виноградарство и виноделие, во всех войсках большое развитие имели традиционные казачьи промыслы: пчеловодство, рыболовство, охота и звероловство. На Урале особенно были развиты горно-добывающие промыслы. Например, на Кочкарском прииске Анонимного общества по добыче золота (станица Коельская ОКВ) работало 3,5 тысячи человек. Богатейшей была станица Магнитная (ныне Магнитогорск), казаки которой испокон веков занимались добычей и извозом железной руды на Белорецкие заводы. Больших успехов достигли оренбургские казаки в таком искусном промысле, как вязание пуховых шалей, шарфов, вуалей, кофт и перчаток. Пуховязание процветало во всех отделах войска, для получения пуха разводили особые породы «пуховых коз». В станицах регулярно по четвергам и субботам проводились базары, а дважды в год, в январе и в июне ярмарки. Некоторые ярмарки, например Троицкая, имели Всероссийское значение. Но всё это мирное благополучие, с началом войны, оставалось в прошлом.

Война надолго отвлекла от хозяйства наиболее здоровую и работоспособную часть казачества. Отправив по несколько молодых и сильных казаков на фронт, казачьи хозяйства хирели и приходили в упадок, а некоторые даже разорялись. Для поддержания семей мобилизованных казаков им стали выдавать казённое пособие и разрешили использовать труд военнопленных. С экономической точки зрения это имело определённое положительное значение, но одновременно, в условиях дефицита в селениях молодых здоровых мужчин, создавало непростые нравственные проблемы. Однако Россия знала в своей истории и куда более суровые и трагические военно-хозяйственные испытания и выходила из них достойно, если во главе её стоял волевой и целеустремлённый руководитель, умевший объединить вокруг себя народ и элиту. Но это был не тот случай.

19 июля по старому стилю рано утром во всех частях русской армии была получена телеграмма с объявлением войны Германией, что служило началом военных действий. Следует сказать, что надежды царя и правительства на пробуждение патриотических и национальных чувств поначалу вполне оправдались. Сразу прекратились беспорядки и забастовки, патриотический подъём непритворно охватил народные массы, повсюду шли верноподданнические манифестации. Взрыв патриотизма в начале Войны был невероятным. Мальчишки тысячами бежали на фронт. Только на станции Псков за месяц были сняты с воинских эшелонов более 100 подростков. Три будущих маршала СССР, тогда не подлежащие призыву, бежали из дома и участвовали в боях. Александр Василевский ради фронта бросил духовную семинарию, Родион Малиновский в Одессе спрятался в воинском поезде и убыл на фронт, Константин Рокоссовский явился к командиру части, вступившей в Польшу, и уже через несколько дней стал георгиевским кавалером.
Порядок и организованность в мобилизации (на мобилизационные пункты явилось свыше 96% подлежащих призыву), чёткая работа тыла и железных дорог, вновь воскресили в правящей элите желанную веру в единство народа. Российская, как и три другие могучие империи, смело и решительно шагали в расставленные для них ловушки, при этом были охвачены всеобщей эйфорией. Но это уже совсем другая история.
Часть II, 1914 год

Страницы