26 Окт 2016

Существует множество документальных свидетельств о смелых побегах казаков из плена. В этой связи в ноябре 1916 года было принято специальное постановление Военного Совета, согласно которому все нижние чины, бежавшие из плена, после тщательной проверки, направлялись в Петроград, где им торжественно вручались Георгиевские медали «За смелый побег». Причём казакам медали вручал лично император, а всем остальным начальник Генерального штаба. Всего у Мазурских озёр смогли прорваться и выйти из окружения только 170 офицеров и 10 300 человек рядовых.

Командующий армией генерал Самсонов, видя гибель армии и своих тщеславных иллюзий, справедливо опасаясь возможного плена и жестоких разборок в Ставке и у Императора, застрелился. А между тем, русскому высшему командованию до командиров корпусов включительно была известна игра германского Генерального штаба в 1912 году и решение провести окружение наступающей со стороны Варшава-Млава русской армии. В 1914 году германцами был проведён в действие фактически тот же план против 2-й армии, разгром её фланговых частей и окружение в лесных болотах. Несмотря на наличие этих сведений, ни в одном высшем штабе русского командования, и даже у командующего 2-й армией генерала Самсонова, не появилась мысль о действительном замысле противника. В то время как 1-я русская армия направлялась в пустое пространство, имея соблазнительную цель прямого движения на Кенигсберг, 2-я армия подталкивалась на быстрое движение, географически исключавшее возможность для действия крупных вооруженных сил. Влезая в болота, части 2-й армии сами облегчали германской армии свое уничтожение. Тяжелое положение на фронте 2-й армии вскоре стало настолько очевидным, что главнокомандующий Юго-Западным фронтом послал в штаб 1-й армии телеграмму, сообщавшую, что «части, отступавшие перед Вами, перевезены по железной дороге на фронт 2-й армии и упорно атакуют у Бишофсдорфа, Гогенштейна и Сольдау. Алленштайн занят германцами».

Германское командование, покончив с частями 2-й армии, решило аналогично произвести разгром корпусов 1-й армии. К этому времени к немцам на Восточный фронт уже прибыли корпуса с Западного фронта и вступили в дело. Удар они направили на левый фланг и тылы 1-й армии. Командующий армией генерал Ренненкампф при первых признаках наступления германцев на фланг и тыл его армии понял намерение германцев и усиленными переходами вывел 20 корпус в район угрожаемого прорыва и, парировав эти атаки германцев, спас свою армию от участи армии генерала Самсонова. В результате этих неудач командующий Северо-Западным фронтом генерал Жилинский был отстранён, и на его место назначен генерал Рузский, ранее командовавший 3-й армией в Галиции. 4 сентября он приказал 1-й русской армии отходить за Неман.

Следует также сказать, что Верховное русское командование, узнав, что границу с Польшей на берлинском направлении защищает только одни корпус ландвера, параллельно с наступлением в Галиции и Восточной Пруссии решило подготовить ещё один удар в направлении на Берлин. Северо-Западный и Юго-Западный фронты должны были наступать на флангах, связав немецкие и австро-венгерские войска, а в районе Варшавы решили создать ещё одну ударную группировку, которая будет угрожать Берлину. В результате этого решения войска, которые должны были усиливать 1-ю и 2-ю армии, стали направлять к Варшаве на формирование новой 10-й армии. Из-за этого ударная сила и резервы армий Ренненкампфа и Самсонова были ослаблены. Вместе с тем, судя по тому, как готовилась и развивалась в августе 1914 года Восточно-Прусская операция, невозможно сказать, что командование действительно опасалось поражения. Оно твёрдо рассчитывало на победу, и для этого было много оснований. Иначе бы оно не стало выдергивать уже с началом операции части из 1-й и 2-й армий. Иначе бы оно не стало оставлять в крепостях, в т.ч. и в Варшаве, крупные силы. Иначе бы оно не стало начинать наступление, полностью не подготовив войска. Иначе бы оно не стало останавливать 1-ю армию после победы под Гумбинненом. Иначе бы оно не стало параллельно формировать 10-ю армию для прямого удара на Берлин. И наконец, иначе бы оно не было так уверено, что после первого же поражения немцы захотят оставить всю Восточную Пруссию. Здесь мы имеем дело с излишней самоуверенностью, граничившей чуть ли не с безрассудством и легкомыслием. Имеем дело со стремлением осуществить грандиозные планы, с тщеславным и горячившем кровь желанием окутать себя славой спасителей Парижа и еще раз получить ключи от Берлина, что, безусловно, переплеталось и с чувством долга перед союзниками.

Страницы