16 Ноя 2016

В декабре 1916 года был собран военный совет в Ставке для обсуждения плана кампании на 1917 год. После завтрака у Верховного Главнокомандующего начали заседать. Царь был ещё более рассеян, чем на предыдущем военном совете в апреле, и беспрерывно зевал, ни в какие прения не вмешивался. В отсутствие Алексеева, совет проводил исполняющий обязанности начальника штаба Верховного Главнокомандующего генерал Гурко с большим трудом, так как не имел необходимого авторитета. На другой день после завтрака царь и вовсе покинул совет и убыл в Царское Село. Видно ему было не до военных прений, ибо в ходе заседания было получено сообщение об убийстве Распутина. Ничего удивительного, что в отсутствие Верховного Главнокомандующего и Алексеева никаких решений принято не было, так как Эверт и Куропаткин блокировали любые предложения о наступлении их фронтов. В общих чертах, без всякой конкретики было решено наступать силами Юго-Западного фронта при условии его укрепления и отдачи ему большей части тяжёлой артиллерии из резерва. На этом совете выяснилось, что дело продовольственного снабжения войск ухудшается. Министры правительства менялись как в игре в чехарду, причём по чрезвычайно странному их персональному выбору и назначались в министерства им совершенно не знакомые и на своих постах занимались преимущественно не делом, а борьбой с Государственной Думой и общественным мнением, чтобы отстоять своё существование. В управлении страной уже господствовал хаос, когда решения принимались безответственными лицами, всевозможными советниками, кураторами, заместителями и прочими влиятельными лицами, включая Распутина и императрицу. При этих условиях управление государством шло всё хуже и хуже, и от этого страдала и армия. И если солдатская масса была ещё в основном инертна, то офицерский корпус и вся интеллигенция, которая находилась в составе армии, будучи более информированными, были настроены по отношению к правительству очень враждебно. Брусилов вспоминал, что «уехал с совета очень расстроенный, ясно видя, что государственная машина окончательно шатается и что государственный корабль носится по бурным водам житейского моря без руля, ветрил и командира. При таких условиях корабль легко может налететь на подводные камни и погибнуть, не от внешнего врага, не от внутреннего, а от недостатка управления». Во время зимы 1916/1917 года тёплой одежды ещё хватало, но сапог уже не хватало, и на совете военный министр заявил, что кожи почти уже нет. При этом практически вся страна ходила в солдатских сапогах. В тылу творился невероятный бардак. Пополнение прибывало на фронт полуголым и босым, хотя в местах призыва и обучения оно было полностью обмундированным. Солдаты считали обычным делом всё продать обывателям по дороге, а на фронте их должны вновь всем обеспечить. Против таких безобразий мер никаких не принималось. Питание также ухудшилось. Вместо трёх фунтов хлеба стали выдавать два, мяса вместо фунта стали давать по ¾ фунта, потом по полфунта в день, потом ввели два постных дня в неделю (рыбные дни). Всё это вызывало серьёзное недовольство солдат.

Несмотря на это, к началу 1917 года русская армия, пережившая 2 с половиной года войны, имевшая военные успехи и неудачи, не была подорвана ни морально, ни материально, хотя трудности нарастали. После пережитого тяжёлого кризиса в снабжении огневыми средствами и глубокого проникновения армии противника в глубь страны в 1915 году в стране был организован комитет городов и земства для поднятия промышленности и развития военного производства. К концу 1915 года кризис вооружения был изжит, армии были снабжены в достаточном количестве снарядами, патронами и артиллерией. К началу 1917 года снабжение огневыми средствами было налажено настолько хорошо, что, по оценке специалистов, она никогда не была так хорошо снабжена за все время кампании. Русская армия в целом сохранила боеспособность и готовность продолжать войну до конца. К началу 1917 года для всех становилось очевидным, что германская армия в весеннем наступлении союзников должна капитулировать. Но оказалось, что судьба страны зависела не от психологического и военного потенциала воюющей армии, а от психологического состояния тыла и власти, а также от сложных и во многом тайных процессов, развивавшихся в тылу. В результате этого страна была разрушена и ввергнута в революцию и анархию.

Страницы