25 Окт 2017

– У нас в России, как мне кажется, сейчас наличествуют две противоборствующие друг с другом тенденции. Вот мы говорим про Запад. Запад идет по пути разрушения традиций и семьи как общественного института. Как мы знаем, кое-где отменяется понятия пола, вводится понятие «гендер». Все ставится с ног на голову, во многих странах уже легализованы содомские браки и союзы. Разрешаются, узакониваются и навязываются те вещи, которые еще недавно считались противоестественными и даже были уголовно наказуемыми. По сути, на Западе происходит очередная в мировой истории попытка создать новое общество и новую нравственность, нового человека. Можно сказать – человека модульного. Так я называю человека, который может состоять из некоего набора взаимозаменимых модулей. Например, ты можешь сменить свой пол, причем не один раз.

Либеральная часть нашего общества следует в русле этих идей, пытается таким образом жить и своим образом жизни пропагандировать эти новые ценности. На этой почве у нее возникают конфликты с более традиционной частью общества. С другой стороны, действительно, в советское время были утрачены многие традиционные ценности, например, традиция многодетности. То, что женщина должна быть прежде всего работницей и полезным членом общества, а вовсе не матерью и женой, – это все тоже не сегодня появилось, а является наследием советских времен. Поэтому как раз старшее поколение, воспитанное в советское время, часто не понимает и не принимает каких-то вещей, связанных с традиционными ценностями. Как ни странно, старшему поколению эти глобалистские тенденции часто довольно близки, потому что это развитие идей либерализма.
– Но старшее поколение росло не в либеральных условиях и не в либеральной среде.

– В какой-то степени советский проект был либеральным. Он же провозглашал, в том числе, освобождение женщин. Вспомните «освобожденных женщин Востока». Другое дело, что идея социальной справедливости, как ее тогда понимали, играла в советском проекте очень большую роль. Тем не менее умами тогда владела идея прогресса. Традиционные религиозные ценности были объявлены мракобесием, с Церковью шла борьба.

Вторая тенденция, которая противостоит первой, – это тенденция антиглобалистская, тенденция к возрождению традиционных ценностей и представлений. Здесь, конечно, можно встретиться и с попыткой прямолинейной реставрации, реконструкции некой архаики, но это мало реально и практически неосуществимо, потому что жизнь, социальная ситуация все-таки сильно изменилась. И сейчас происходит постепенный поиск путей по возвращению к традиционным ценностям, но на новом историческом этапе, на новом этапе развития общества. То есть мы присутствуем при очень интересном явлении творческого поиска, и поиск этот осуществляется достаточно быстро. Сейчас вообще все очень быстро происходит. Например, можно вспомнить, что еще лет 15 назад люди вообще не принимали такого словосочетания, как «православная психология». Часто говорили, что вы бы еще и православную математику предложили. Но сегодня православная психология – уже признанное направление. Другое дело, что она только складывается, там тоже идут свои поиски, но по крайней мере уже никто не оспаривает ее права на существование.

На наших глазах происходит рождение, возникновение какой-то новой реальности
Или возникли такие явления, как православная художественная литература, православные песни, православная поэзия. На наших глазах происходит рождение, возникновение какой-то новой реальности. И точно так же происходит пересмотр и попытка новой организации частной жизни людей, чтобы эта частная жизнь не расходилась с религиозными представлениями. Потому что если она начинает с ними расходиться, то получается лицемерие или какой-то карнавал. Просто сняли костюм и надели другой – и начали ощущать и позиционировать себя иначе. Поэтому, например, сейчас среди православных много многодетных. Это люди, которые не хотят, чтобы слова расходились с делами, хотят жить по воле Божией, иметь столько детей, сколько дает Бог. Они, конечно, в современной жизни испытывают много проблем, но тем не менее мы видим, что постепенно создается целый общественный слой, прослойка.

– В связи с многодетностью нынешних православных рискну задать такой вопрос. Да, много православных семей, у которых по 3–4 ребенка, иногда даже больше. Действительно, происходит какой-то творческий поиск по воспроизведению традиционных форм и норм жизни в современных условиях. Но нет ли здесь и того, что порой называют «православием-лайт»? Ведь если говорить предельно честно, то мы же знаем, что очень многие православные предохраняются в своей супружеской жизни. То есть на полноценную многодетность, что называется, «по полной», они все же не решаются. Так что с чем же мы на самом деле имеем дело – с творческим поиском или православием-лайт?

– Я думаю, что, к сожалению, все же скорее второе. Многие люди, особенно в больших городах, пытаются соответствовать той высокой планке уровня жизни, которая задается социумом, и в такой реальности быть многодетными очень сложно. Также мне кажется, что очень плохую роль сыграла пропаганда этого так называемого православия-лайт в определенных ортоСМИ. Ведь где-то последние 15 лет все это очень активно пропагандируют.

Страницы