02 Сен 2017

ВО ГЛАВЕ ИМЯСЛАВЦЕВ
В это время на Святой Горе разгорелись прения об Имени Божием. Видимо, члены Святейшего Синода, разрешая игумену Арсению выехать на Афон, рассчитывали, что он как афонит и миссионер-самородок, имевший большой авторитет среди монашествующих на Святой Горе, где много было тех, кто ранее слушал его беседы, поведет борьбу с имяславием. 2 апреля 1913 года он прибыл на Афон. Сначала он действительно обличал имяславие, но вскоре, сделав вывод о православности движения имяславцев, стал одним из вождей, организовав Союз Исповедников Имени Господня во имя Св. Архистратига Михаила.
24 апреля 1913 года Министерство иностранных дел уведомило обер-прокурора Св. Синода, что игумен Арсений, называя себя Синодальным миссионером, стал во главе имяславцев, издает прокламации. В ответ Синод фактически отрекся от о. Арсения, сообщив в МИД, что никаких поручений ему не давал, что игумен Арсений не является Синодальным миссионером, что он уволен на Афон пожизненно, а, следовательно, подчинен юрисдикции Константинопольского патриарха.
Имяславцы, как известно, предали анафеме Константинопольского патриарха и некоторых российских архиереев, которых они считали масонами. Движение имяславцев было жестоко подавлено войсками. После репрессий в отношении старообрядцев это было, пожалуй, первое использование регулярной армии против монашествующих. Руководил действиями войск, как это ни парадоксально, единомышленник игумена Арсения, тоже активный участник черносотенного движения архиепископ Никон (Рождественский). Однако до сих пор не утихают споры об имяславии и о правомерности действий духовных и светских властей в отношении афонских иноков.
По воспоминаниям архиепископа Никона, ко времени его прибытия на Афон игумен Арсений был разбит параличом, в этом главный гонитель имяславия видел свершение Суда Божия над одним из вождей движения. Он писал: «Пред отъездом я посетил несчастного игумена Арсения. Пытался говорить с ним, но не заметил признаков, чтобы он ясно сознавал окружающее или узнал меня. «Имеславцы» [так в источнике — А.С.] хотели нести его на руках чрез всю гору — до Пантелеимоновской пристани, но консул, на основании заключения врача, запретил такую процессию: он мог умереть в пути. Я также советовал оставить его в скиту, а братиям напомнил притчу о милосердном самарянине. По последним известиям со Св. Горы, несчастный Арсений умер, не придя в сознание, и погребен как отлученный от Церкви еретик. Много лет я знал этого неуравновешенного в духовном отношении человека. Можно было верить его искренности, но нельзя было мириться с его самоуверенностью, доходившею до фанатизма».
Однако один из афонских монахов Дометий в письме в еженедельник «Дым Отечества» изложил другую версию этого события. 68-летний старец заболел лихорадкой в Андреевском скиту, а местный фельдшер-грек вместо хины дал ему яду, и если бы не прибыл фельдшер из Пантелеимоновского монастыря, то игумен Арсений сразу бы и умер. Это произошло 16 мая, а 5 июня прибыл архиепископ Никон и нашел его разбитого параличом.
Кто прав, Бог весть. Как бы то ни было, игумен Арсений скончался 20 августа 1913 года в Андреевском скиту и был погребен в лесной чаще без отпевания, только с пением «Святый Боже», как еретик. Такая несправедливость тяготила многих его почитателей. А среди них было немало состоятельных и влиятельных людей. И в начале 1914 года его духовные чада и почитатели послали на Афон и к Константинопольскому патриарху его келейника Михаила для восстановления доброго имени почившего. По предложению И.И.Баранова Главный Совет Союза Русского Народа 4 марта 1914 постановил направить с иноком Михаилом и свое послание к Патриарху об освобождении имени о. Арсения от обвинения в ереси, т.к. он был «смертельно болен и не мог ясно сознавать окружающее».

+ + +

Страницы