09 Мар 2019


ЧТО ЕСТЬ НА ПОТРЕБУ ДЛЯ НАШЕГО СПАСЕНІЯ.



МИТРОПОЛИТ ВИТАЛИЙ (УСТИНОВЪ)


Весь девятнадцатый вѣкъ былъ послѣднимъ этапомъ идеологическаго штурма противъ православной русской державы. Всякая же интенсивная мысль имѣетъ свою нравственную силу, а потому всѣ главныя мысли, которыми жила въ большинствѣ своемъ отошедшая отъ Церкви мыслящая интеллигенція, не могли не воплотиться въ жизнь. И они выразилась въ страшной Русской революціи, въ уничтоженіи благодатнаго русскаго государства, а за нимъ и въ сокрушеніи большинства христіанскихъ монархій Европы. Такъ какъ Русская монархія несомнѣнно стоитъ въ центрѣ вниманія всѣхъ разрушительныхъ силъ міра, то мы и хотимъ очень бѣгло обратить ваше вниманіе на духовные процессы въ нашей странѣ въ періодъ XIX вѣка.

Въ Россіи, какъ и въ другихъ странахъ Европы, прогрессъ въ области науки, техники и зарождающейся технологіи, настолько закружилъ головы всей интеллигенціи, что всѣ себя почувствовали нѣкіими богами, для которыхъ нѣтъ границъ для ихъ умственныхъ силъ. Вопросъ для нихъ былъ только во времени. Они претендовали, что абсолютно все можно понять, все объяснить, всякія тайны, да и Самого Бога, если таковой существуетъ; временно остается тайной то, до чего наука еще не успѣла коснуться; а это все значитъ, что вообще никакой тайны нѣтъ и не было. Фактически Ленинъ былъ только устами всей этой богоотступнической интеллигенціи, ея выразителемъ, когда провозгласилъ на весь міръ свой дерзкій девизъ, который и до сего дня исповѣдуетъ коммунизмъ: «Религія есть опіумъ для народа». Существуетъ только то, что можно провѣрить, видѣть, слышать, обонять, осязать. Такое ученіе матеріализма и атеизма выразилось въ коммунистическій догматъ — «бытіе опредѣляетъ сознаніе». Противъ такой лавины лжи и пошлости этой полунауки, которую Достоевскій называлъ самымъ большимъ бѣдствіемъ для человѣчества, многіе настоящіе ученые возвысили свои голоса протеста, выступая противъ этой примитивной постановки вопроса о духовной сущности человѣчества. Однако, вскорѣ и они оробѣли, въ СССР — отъ страха имѣть дѣло съ органами КГБ, а въ свободномъ мірѣ — передъ опасностью потерять доходныя каѳедры университетовъ, и всѣ, даже не сговорившись, малодушно замолкли.

Но Церковь Христова не могла молчать, и она приняла вызовъ. Надо сказать, что во всемъ православномъ мірѣ и въ тѣ времена, будь то въ Россіи, Греціи, Болгаріи, Сербіи и въ другихъ Православныхъ Церквяхъ, было множество мѣстныхъ праведниковъ, монаховъ, архіереевъ или просто мірянъ, которые утѣшали свой народъ, ограждая его отъ этихъ волнъ разнузданнаго безбожія. Всѣ они ждутъ своего будущаго прославленія. Но грядущему Антихристу и его предтечамъ необходимо было противопоставить великаго святого, который бы стоялъ какъ духовный гигантъ, подобный пророку Иліи, передъ глазами всего народа, а теперь уже и предъ лицомъ всего міра. И такового воздвигъ Господь — преп. Серафима Саровскаго. Голосъ его прозвучалъ не черезъ міровую прессу, не съ каѳедры великихъ соборовъ, а изъ глухихъ лѣсовъ средней Россіи, куда не всегда можно было проѣхать въ весеннее и осеннее время разливовъ, непролазной грязи и часто по непроходимымъ дорогамъ. Но свойство Божіяго благодатнаго слова таково, что оно проходитъ глубины морскія, пустыни и бездны. Передъ нимъ смолкаютъ всѣ стихіи, ему покоряется земля и вся яже на ней, и оно достигаетъ слуха всѣхъ земнородныхъ. Простая бесѣда великаго старца съ Мотовиловымъ была прямымъ отвѣтомъ всему богоборческому міру:

«Господь открылъ мнѣ, — сказалъ великій старецъ, — что въ ребячествѣ вашемъ вы усердно желали знать, въ чемъ состоитъ цѣль жизни нашей христіанской, и у многихъ великихъ духовныхъ особъ вы о томъ неоднократно спрашивали... но никто не сказалъ вамъ о томъ опредѣлительно. Говорили вамъ: ходи въ церковь, молись Богу, твори заповѣди Божіи, твори добро — вотъ тебѣ и цѣль жизни христіанской. А нѣкоторые даже негодовали на васъ за то, что вы заняты небогоугоднымъ любопытствомъ и говорили вамъ: высшихъ себя не ищи. Но они не такъ говорили, какъ бы слѣдовало. Вотъ я, убогій Серафимъ, растолкую вамъ теперь, въ чемъ дѣйствительно эта цель состоитъ.

Молитва, постъ, бдѣніе и всякія другія дѣла христіанскія, сколько ни хороши они сами по себѣ, однако не въ дѣланіи только ихъ состоитъ цѣль нашей христіанской жизни, хотя они и служатъ необходимыми средствами для достиженія ея. Истинная же цѣль жизни нашей христіанской состоитъ въ стяжаніи Духа Святаго Божіяго».

Добавимъ отъ себя безъ малѣйшаго сомнѣнія въ духѣ словъ преп. Серафима, что и вся богослужебная, обрядовая часть святого православія отъ храмоздательства, иконописи, облаченія, великихъ и малыхъ поклоновъ, клироса, церковнаго пѣнія до копеечной свѣчечки — имѣетъ ту же единственную цѣль — стяжаніе Святаго Духа Божія.

Страницы